Осторожно подойдя к коню, Конрад отвязал поводья, затем несмело погладил животное по мощной шее.

– Хороший мальчик, – сказал он, – хороший.

Когда вчера он вошел в город, то сразу заметил, где находится кузница. Туда он потихоньку и повел Миднайта, осторожно ступавшего на правую заднюю ногу, с которой слетела подкова.

Пока кузнец прилаживал новую, Конрад отошел подальше, чтобы, в случае чего, не испытать на себе гнев жеребца. Бродя по двору, он оказался в каком-то заброшенном сарае, где принялся разглядывать всякие ржавые металлические штуки, которые висели по стенам и валялись на грязном полу.

И тут он внезапно что-то почувствовал…

– Чем это воняет? – спросил один голос.

– Вроде как браконьером, – ответил второй.

По обеим сторонам дверного проема стояли Карл и Хайнц. У обоих были в руках ножи, и тогда Конрад тоже потянулся к своему малайскому клинку – крису…

– Ну, надо же! – сказал Карл.

– Привет, малый! – сказал Хайнц.

– Что вам нужно? – резко спросил Конрад.

Левую руку Карл держал за спиной, а когда он ее вытащил, Конрад увидел, что в ней. Это была веревка.

– Нам нужно сделать то, что хотел барон. Повесить тебя!

– Он так любил нас, парень, так любил. А теперь он умер, и все из-за тебя. Как это несправедливо!

Двое мужчин стали медленно подходить к Конраду.

– Вы меня не повесите! – сказал он, отступая назад.

– Ладно, тогда мы разорвем тебя на куски.

– Теперь тебе никто не поможет, малый.

Конрад уже привык к темноте, а Карл и Хайнц только что зашли в сарай с улицы, поэтому он видел их лучше, чем они его.

Конрад начал с Хайнца. Издав отчаянный вопль, он бросился вперед и со всех сил ударил его головой в грудь, после чего вонзил ему в живот свой нож – раз, затем второй.

После третьего удара Конрад отбежал в сторону.

Хайнц не вставал. Он лежал на боку, истекая кровью.

Но не успел Конрад опомниться, как на него навалился Карл.

Сцепившись, они покатились по земле. Бросив веревку, Карл намертво вцепился в правую руку Конрада, а тот держал левую руку Карла, в которой был зажат нож.

Карл был крупнее и тяжелее, и это решило дело. Усевшись на Конрада верхом, он накрепко прижал его к земле. Нож Конрада выпал из его руки.

– Есть! – ухмыльнулся Карл. – Ты будешь умирать медленно, парень, очень медленно.

Конрад извивался, пытаясь вырваться, но Карл держал его крепко. Конрад пытался достать его ногами, но у него ничего не получалось.

– Слушай, у меня есть деньги, – сказал Конрад.

– Нет у тебя денег.

– Не у меня. У человека с татуировкой. Я знаю, где он их держит. Только помоги мне их стащить.

– Врешь!

– Нет! Мы украдем деньги вместе. Если я вру, вы меня убьете.

– Убей его, Карл! – выдавил Хайнц, который, приподнявшись на локтях, пытался руками остановить хлещущую из раны кровь.

– Если вы меня сейчас убьете, денег вам не найти.

– Где он их держит?

– Карл, нет!

– Заткнись! – прикрикнул на своего раненого подельника Карл, слегка повернувшись в его сторону. Этого оказалось достаточно – на какую-то долю секунды Карл ослабил хватку.

Собрав все силы, Конрад рванулся так, что Карл потерял равновесие и отлетел в сторону, а Конрад, уже держа в руке крис, навалился на него.

Тот попытался его сбросить, но нож вошел в его грудь почти по самую рукоятку, пройдя между ребрами и вонзившись в самое сердце. Хлынула кровь. Карл застонал, изогнулся – и затих.

– Долго же ты возился, – раздался сзади чей-то голос.

Держа нож наготове, Конрад мгновенно обернулся – в дверях стоял Вольф.

– Сколько вы уже здесь?

– Довольно долго. Ты делаешь успехи, парень, но под моим руководством ты достигнешь большего, гораздо большего. А теперь прикончи вот этого и поедем.

– Нет, пожалуйста! – начал умолять Хайнц.

– Убить его? – спросил Конрад.

– Он же хотел тебя убить, – сказал Вольф. – Никогда не оставляй в живых раненого врага. Вообще любого врага. В этом и состояла ошибка Крейшмера, помнишь?

Конрад посмотрел на Хайнца, который пытался отползти. Минуту назад Конрад с радостью вонзил бы в него нож, но тогда он сражался с вооруженным врагом.

Конрад равнодушно посмотрел на Карла, которого убил. Зверолюди или настоящие люди – если они были его врагами, они умирали. Но беспомощный Хайнц не представлял никакой угрозы.

– Не могу, – сказал Конрад. – Так – не могу.

– А ты представь, что это кролик. – Вольф поднял мертвого кролика, которого держал в одной руке. В другой был колчан Конрада. – Ну, скорее!