– Этот человек имеет право на защиту, – сказал незнакомец в черном.

– На защиту? Какую защиту? Это преступник, какая тут может быть защита?

– Он имеет право защищать себя сам.

– Он только что использовал это право. И не слишком удачно.

Барон взглянул на собравшихся; кое-кто в толпе угодливо засмеялся. Барон продолжал смотреть на людей, и смех стал громче.

Незнакомец прихлебывал пиво, дожидаясь, когда станет тихо.

– У него есть право защитить себя в поединке, – сказал он, когда наступила тишина.

Барон удивился.

– Поединок? – спросил он. – Но ведь он… э-э… крестьянин!

– Ну, это пустая формальность. Я думаю, вы знаете, что, согласно рыцарскому кодексу, принятому при дворе императора Магнуса в две тысячи триста двадцать пятом году, право защищать свою жизнь в поединке имеет каждый, кто обладает клинком. – Человек в черном хлебнул еще эля и глянул на Конрада. – У тебя есть клинок, парень?

Конрад, который еще не пришел в себя, машинально ответил:

– Да.

– Нет, – сказал Хайнц.

– Нет, – сказал Карл.

– Вот видите? – сказал барон. – Слово двух моих самых верных подданных против слова браконьера и вора. Я знаю, кому можно верить.

– Но если у него нет клинка, – сказал незнакомец, – то, как он снял с кролика шкуру? Зубами, что ли?

– У него было оружие? – резко спросил барон.

– Э-э… – промямлил Хайнц.

– Ах да… – сказал Карл и показал нож. – Вот…

– Хорошо, хорошо, – сказал барон. Он взял нож и внимательно его осмотрел. – Но у крестьянина не может быть такого оружия. Оно наверняка краденое.

«Что верно, то верно», – подумал Конрад.

– У него есть клинок, – сказал человек в черном, – значит, он имеет право защищать свою жизнь в поединке.

– Нет! – запротестовал барон. – Рыцарские правила касаются только благородных людей, рыцарей, людей чести, а не каких-то крестьян! И под клинком подразумевается меч, а не нож!

– Клинок – он и есть клинок, – ответил незнакомец. – Обвиняемый имеет право защищаться, так что вам придется либо его освободить, либо предоставить ему это право. Вы не можете его повесить.

– Не надо мне указывать, что я могу и что нет! – сердито сказал барон.

Он потянулся к своему мечу, и сокол слетел с руки. Громко хлопая крыльями, птица заметалась на цепочке, которой была привязана к перчатке барона.

Один из охотников бросился выручать птицу; поймав сокола, он посадил его на свою кожаную рукавицу; барон отцепил цепочку и передал ее охотнику.

– Я просто советую вам придерживаться буквы закона, – сказал человек в черном. – Впрочем, если вы боитесь…

– Боюсь? Я? – Барон делано засмеялся. – Чего мне бояться? – сказал он, горделиво выпрямляясь в седле и обводя взглядом горожан.

– Вы назначены Императором править этой местностью, следовательно, ваш долг – строго соблюдать закон, до последней буквы. Обвиняемый имеет право защищать свою жизнь и честь в поединке, поэтому вам решать, принять его вызов или нет.

– Мне? Вы хотите, чтобы я бился… вот с этим? – Барон сделал презрительный жест в сторону Конрада.

– Вам самому не обязательно, – ответил незнакомец. – Если хотите, можете назначить кого-то вместо себя. Но я уверен, что вы горите желанием свершить правосудие лично. Выбор оружия, естественно, за вами. Ваша репутация широко известна, барон. Когда-то вы были отчаянным дуэлянтом. Вы убили пятнадцать человек, верно?

– Шестнадцать, – поправил барон.

– Разумеется, тогда вы были моложе и не такой…

Незнакомец замолчал, не желая произносить слова «жирный», но все было понятно и так.

– Я с кем угодно справлюсь, – уверенно заявил барон, – а что касается какого-то крестьянина – ха!

– Значит, вы принимаете вызов?

– Да, да, да! Давайте покончим с этим побыстрее. Сейчас я убью этого вора и до обеда еще успею поохотиться.

Барон подозвал одного из солдат.

– Дай ему меч.

Конрада поставили на ноги и развязали ему руки. Солдат протянул ему меч.

Барон с трудом слез с лошади. Вытащив меч, он медленно подошел к Конраду:

– Если веришь в какого-нибудь бога, помолись ему хорошенько.

– Одну минуту, барон, пожалуйста, – сказал человек в черном. – Вы имеете право назначить кого-то вместо себя, но обвиняемый ведь тоже имеет такое право. Вы отказались, но давайте спросим его.

Барон нахмурился:

– Мне надоели ваши советы. Перестаньте вмешиваться, вы препятствуете свершению правосудия. Здесь нет никого, кто осмелился бы выйти против меня. Дайте мне с ним расправиться, и дело с концом.