– Ничего, так даже лучше получится. Так вот, скажи ему, что у нас отключили на неопределённое время воду по случаю канализационных работ. Скажи, что у нас по всей улице будут менять трубы… Короче, мы завтра переезжаем в его двухкомнатную. Да, и скажи ему, что мама будет спать в отдельной комнате – она у нас сильно храпит. Да, и ещё предупреди Олежика, чтобы на этот период, пока мы будем у него жить, никаких поздних друзей и тем более подружек ни-ни-ни! – Александр откинулся на спинку стула и от души захохотал, представляя реакцию Олега от такой новости.

Неожиданно лицо Томочки исказилось.

– Что такое? – сразу же отреагировал Санёк.
– Я же только пошутил. Так и быть, - великодушно заявил он, опять откинувшись на спинку кресла, - завари нам свежий чай. И пусть это будет моим окончательным желанием.

– Саш, меня сегодня весь вечер немного подташнивало, но я всё думала, что пройдёт, а сейчас ещё и рези начались. Никак не пойму, что я такого могла съесть?

– Странно, - насторожился Санёк, - а я себя хорошо чувствую… Послушай, но мы же все вместе ужинали.

– Ой! Мне нужно в уборную, - Тома выскочила из-за стола и бегом кинулась в дом.

Александр в недоумении смотрел ей вслед. Он собрал колоду карт и последовал за ней.

Стоя за дверью в ванную комнату, Санёк прислушивался к исходящим оттуда звукам, от чего его глаза только увеличивались в размере.

– Что же такое могло произойти? – терялся в догадках Александр.
– Всё свежее… и у мамы, похоже, тоже всё путём, - с беспокойством в голосе говорил он, не смея отойти от двери уборной.

В ответ из ванной комнаты доносились много объясняющие звуки, сопровождаемые смывом туалетного бочка.

– Ой, мамочки… - стонала Томочка.

Затем слух Александра различил звуки льющейся воды из крана, а вслед за ними послышались утробные, похожие на опустошение желудка звуки.

– Томка, ты там живая?! – поскрёбся он к ней в дверь.

– Только не заходи! – крикнула она ему не своим голосом, и опять из уборной послышались уже знакомые звуки, от чего у Санька невольно скривилось лицо.

– Том, может быть «Скорую» вызвать? – предложил он нерешительно.

– Вызывай… - как стон прозвучали её слова. И у неё с новой силой начался очередной приступ.

Александр кинулся в гостиную к телефонному аппарату, а когда вернулся, то сразу прильнул к двери уборной.

– Ну, как ты там?

Вместо ответа на этот раз он услышал отчаянные причитания:

– Вовочка, помогай. Плохо мне совсем, – дальше последовали стоны и сдавленный крик.
– Вовка родненький, спасай!
– вслед за этим Александр различил звуки падения тела.

Санёк ворвался в ванную комнату.

Тома лежала на полу. Её лицо было мертвецки бледным.

– Томочка! – он затряс её, как тряпичную куклу.
– Эй, поднимайся, ты чего?!

Она приоткрыла глаза и попыталась подняться.

– Сколько времени? – еле слышно спросила она.

– Да какое это имеет сейчас значение? Скорая будет с минуты на минуту, давай я помогу тебе подняться.

– Скажи мне, - настаивала Тома, – который час?

– Я не знаю, около двенадцати, наверно.

И тут она засуетилась, опираясь на руку Санька. Её била сильная дрожь.

– Саня, я же чистку делаю! Сегодня третий день. Скорей на Хопёр! Я поняла, это порча из меня так выходит. Нельзя останавливаться. Беги за водой!

Александр, прикрыв унитаз крышкой, помог Тамаре присесть на её поверхность и кинулся с ведром к выходу.

Уже через несколько минут Томочка бросала зажжённые спички в таз и повторяла раз за разом:

«Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа…»

А Санёк, выставленный из ванной комнаты, опять «подпирал» дверь уборной, прислушиваясь, что там творится на этот раз?

Он часто бросал взгляд на часы.

– Том, с минуты на минуту «Скорая» подъедет, напомнил он ей.

– Скажи им, - послышался её слабый голос, - что я здесь переодеваюсь и скоро выйду. Пусть подождут… ничего страшного.

Тамара непослушными пальцами уже расстёгивала кофточку. Она ступила в таз с водой, и ей сразу полегчало.

– Ну, как ты там? – из-за двери опять послышался настороженный голос Александра.