Олежка, так назвали они своего обожаемого сыночка, рос здоровым и смышлёным мальчуганом, а Владимир оказался, ещё ко всему, хорошим семьянином. Он любил технику и смолоду работал на автобазе механиком. А в начале 90-х, когда частное предпринимательство стало делом обыденным, он открыл свою собственную мастерскую, а при ней маленький магазинчик по продаже запчастей для легковых машин.

Что касается Томочки, то она, по окончанию высшего заведения, устроилась работать в институт и это её вполне устраивало. У себя на работе Тамара Геннадьевна была душой учительского коллектива и по возможности, всегда принимала активное участие в подготовках всевозможных мероприятий. А со своими учениками она была всегда предупредительна и справедлива.

Ей нравилось вывозить студентов в парки и музеи. Там, без журналов и ведомостей, Томочка чувствовала себя куда приятней, чем в стенах института. Она с неподражаемым вдохновением рассказывала своим ученикам о биологических системах, о различных взаимосвязях, о живой природе и о многом, многом другом, что не могло оставить равнодушными её юных слушателей.

Но стоило ей только переступить порог собственного дома, как невероятным образом Тома перевоплощалась в другую личность. Она становилась хрупким и болезненным существом, с которого её заботливый муж сдувал пылинки и решительным образом взваливал на себя всю работу по дому.

Его Муся часто жаловалась на общее недомогание. И в такие дни, свернувшись клубочком, она могла весь день пролежать на кушетке с книжкой в руках.

Владимир очень опасался за её состояние здоровья. Он гнал от себя дурные мысли и всячески старался создать своему «сокровищу» тепличные условия.

Так незаметно пролетели годы. Их совместная жизнь была наполнена любовью и взаимопониманием. Томочка дарила Володе нежность, а он ей всё остальное, что было необходимо для её душевного и физического комфорта.

Мужа Тамары Геннадьевны не стало, за пару недель до её пятидесятилетия. Он умер от перитонита, так и не придя в сознание после операции.

После его ухода Тома долгое время не могла свыкнуться с действительностью; то она уходила в себя, то роптала на судьбу, а так же сетовала на то, что ей даже не довелось поговорить по душам с Володей перед его смертью.

«Как я могла не почувствовать надвигающейся трагедии?!» – ужасалась она каждый раз, когда мысли переносили её к их последнему разговору, который состоялся в ночь перед его операцией.

До боли в сердце её удручало то обстоятельство, что ей не довелось сказать Володе, как она благодарна ему за все те годы совместной жизни, которые они прожили вместе. А ещё Томочке всегда хотелось признаться ему в том, что она считала его даром, ниспосланным ей Свыше.

После смерти мужа она ещё долго продолжала вести с ним внутренний диалог, от которого днём её отвлекали знакомые и друзья, но вечерами, когда Томочка возвращалась в свой опустевший дом, Владимир вновь всецело и полностью овладевал её мыслями.

Нередко, на смену скорби, всплывали и другие чувства, от которых её коробило. «Как же я бывала с ним не справедлива и эгоистична!» - в отчаянье восклицала она.

Но бывали минуты, когда Томочка нервно ходила по комнате и приговаривала:

– Какая дикость! Человеку было так плохо! А я ему о таких глупостях… - она не могла простить себя за свои избитые фразы и легкомысленные заверения, - что «не волнуйся, мол, всё будет хорошо…», и, как последняя дура, зачем-то постоянно напоминала ему о своём юбилее. Вот и погуляли мы с ним после всех треволнений».

Томочка была совершенно не готова к такому повороту в своей жизни и от этого безмерно страдала, оглушённая свалившимся на неё горем. Она не имела ни малейшего представления о своей дальнейшей жизни без мужа, в которой его было много и повсюду.

Тома безутешно плакала, постоянно вспоминая о своей утрате. Она рассказывала своим подругам о том, как в доме ей всё напоминает о Володе. А засыпать одной в их общей спальне было просто невыносимо.

После похорон мужа она по привычке ещё каждый вечер ждала Володю с работы. У неё всё сжималось внутри от осознания, что он не придёт ни сегодня, ни завтра - он не придёт теперь никогда!

Депрессия затянулась. Подруги советовали Тамаре посетить психолога. Она поначалу отмахивалась от их предложений, не понимая, как это посторонний человек может ей помочь справиться с её горем? Но потом, как-то неожиданно, согласилась и отправилась к нему на приём.

Психолог оказался мастером своего дела. Томочка, к своему удивлению, проговорила у него в кабинете несколько часов кряду, тем самым заметно облегчив свою душу. Она и плакала и смеялась, вспоминая события из совместной жизни с мужем, не забыв при этом упомянуть, как на сороковой день после его похорон, Томочка реально почувствовала его присутствие рядом с собой.