Проснулась посреди ночи, от бормотания. Бормотал Джанг. Я сонно заворочалась, потом прислушалась - явно мелькнуло мое имя.

– Лиина, - простонал он. Я сначала испугалась, решив, что ему плохо, но потом поняла, что ему, как раз таки, хорошо. Изрядная выпуклость в брюках об этом намекала прямо-таки, прямо. Сначала меня бросило в жар. Потом в краску. Тут Джанг заворочался и забормотал снова. Я обратилась в слух.

– Моя девочка.... Почему ты меня не хочешь?.... я так тебя жду, а ты меня не зовешь....
– Дальше была бессвязная мешанина из ругательств, ласковых слов и стонов. Я прижимала руки к пылающим щекам и слушала. Потом легла чуть подальше, и велела себе заснуть.

Следующие два дня мы дружно делали вид, что ничего не произошло. Как дети, ей-богу!

***

Муж мой заболел. Как, где и от кого он мог подцепить заразу - я даже не представляла. Я лично подозревала пневмонию и тосковала. Потому как мой супруг-параноик всегда закрывает 'рубку' - так я прозвала комнату с пультом, выходом в Связь с Большой Землей и прочими благами цивилизации. Пароль я не знала, а супруг валялся без сознания третий день. Я исправно мерила температуру, колола антибиотики и меняла компрессы - то есть, делала все, что было в моих силах. Спала в его комнате, в кресле. Попробовала лечь рядом - думала, насмерть запинает.

На третий день мне стало страшно. Жар не спадал, а, по-моему, только усиливался. Электронный термометр нагло врал, что у людей такой высокой температуры быть не может, и обиженно отключался, едва завидев Джанга.

Джанг метался в бреду, то и дело вскакивал, рвался куда-то бежать, слава богу, сил его хватало только чтобы доползти до края кровати - потом он снова терял сознание. На пятые сутки я уже перестала плакать, а злобно его тормошила, приговаривая:

– Скотина, только посмей сдохнуть, сволочь неблагодарная!
– а орать громко я умею. Как ни странно, мои вопли возымели волшебный эффект, почти как регенерационная камера. Джанг открыл глаза, смерил меня бессмысленным взглядом и пробормотал:

– Любимая, не ругайся, я посплю, и все будет.
– И заснул. Я снова заревела. От счастья. Вот уж и не думала. Через час Джанга стало знобить. Да что там - его колотило так, что стук зубов с первого этажа слышно было. Я укутала его одеялами, обложила грелками, но толку было чуть. Малейшее дуновение воздуха - и снова колотун. Я уже сама на ногах еле держалась. Тихо подвывая от бессилия и злости, разделась и нырнула к нему в гору одеял. Холодные руки нашарили мою талию, рванули к себе, прижимая так, что у меня дыхание сперло. Я обхватила его, как мартышка дерево, и запела. Так как колыбельные мне отродясь никто не пел, пришлось вспоминать все подряд. Потому что так было менее страшно. Потом я выдохлась, и просто лежала, слушая, как размеренно стучит его сердце под моим ухом, понемногу отогревается большое тело, как выравнивается его дыхание. Спина была по-прежнему, холодной, и я стала растирать ее ладонями. Под пальцы попались шрамы. Некоторое время я изучала их на ощупь, теряясь в догадках - что могло оставить такие замысловатые следы. Заснула, конечно.

Проснулась оттого, что было ужасно жарко и очень как-то приятно. Везде. Тягучая истома тянула низ живота, заставляя изгибаться, прижимаясь к источнику приятных ощущений. Я зажмурилась и откинула голову назад, подставляя шею твердым сухим губам, а грудь - шершавым ладоням, прижимаясь ягодицами к твердому горячему паху, инстинктивно потираясь об него, как кошка.

– Джанг?
– тихо позвала я, когда он замер.
– Джанг!
– Я подпрыгнув, развернулась, нависнув над ним.

– Лина?
– он на меня смотрит с какой-то удивленной радостью. Взгляд скользнул ниже - на мою грудь, и собственно, на все остальное.

– Ну да. Ты как себя чувствуешь?

– Как будто меня танк изнасиловал, - подумав, ответил Джанг, и осторожно уложил меня себе на грудь.

– Интересное у тебя боевое прошлое, - восхитилась я. Джанг фыркнул, отчего меня слегка подкинуло.
– Не дрыгайся. Болит что-нибудь?

– Все, - вздохнул он.
– А ты как тут оказалась?

– Как-как, - проворчала я, снова вслушиваясь в его сердцебиение.
– Ты утром из комнаты не вышел, я сама пришла - а ты с температурой. В общем, ты как в себя придешь - готовься к взбучке.

– Да за что?
– вяло удивился Джанг, поглаживая мою спину. Я на мгновение зажмурилась.

– За то, что 'рубку' закрываешь. За то, что я паролей не знаю. За то, что заболел! За то, что напугал!
– всхлипнула я. Джанг тут же подтянул меня повыше, и обнял мою голову руками.

– Прости, милая.

– Не прощу, - уже ревела я.
– У тебя бред был, ты бежать куда-то хотел, кого-то бить.... Я знаешь, как испугалась!?

– Что ты одна с психом в доме?
– шутливо спросил Джанг. Я оперлась на локти возле его лица и сердито сказала:

– Что ты помрешь, придурок!
– я слетела с кровати, как подброшенная. Схватила халат, закуталась, и сурово рыкнула, - не смей вставать. Я сейчас сварю бульон, ты лежи.

– Милая, мне в туалет надо!
– неуверенно возмутился Джанг.

– Судно под кроватью, - отрезала я и понеслась на кухню.

Как с гуся вода. Полежал день, и все. Кстати, чем именно он переболел, так и осталось загадкой. Не заразно, и то ладно....

Пасся возле холодильника. Я гоняла его полотенцем, приволокла в гостиную гору барахла, чтобы он мог лежать и видеть меня на кухне, и изучала кулинарную книгу. Раритетную, бумажную. Такие уже лет сто не выпускают. Целью моих стараний было впихнуть в мужа оптимальное количество калорий, не вшатав при этом организм.