– Эбиус.

– Да, дорогая?

– Что если не удастся подать сигнал оттуда?

В кромешной темноте комнаты доктор дал волю чувствам и рассмеялся:

– Вспомни свои корни. Главное - поставленная сверхзадача.

Это был последний в моей жизни разговор на родном языке.

***

Если это была Земля, то чересчур живая, но если другая планета - то слишком похожая на нашу до опустошения. Очутившись посреди жидкой трясины в неком подобии джунглей, я быстро сориентировалась и схватилась за ниспадающие толстые ветки, покрытые эпифитами. Ещё никогда не видела так много зелени в одном месте: влажную почву покрывали папоротники, цветущие кустарники и обросшие мхом камни, вверх тянулись худые деревья, соединенные между собой сетью лиан. Всякая поверхность здесь являлась домом для плодов и насекомых. Упав у ближайшего ствола и тем самым отпугнув нескольких лягушек, дрожащими руками я достала и использовала одну полоску аллергена. Местная жидкость не представляла для организма опасности - секунда, другая и я позволила себе облегченно вздохнуть.

– Есть кто?
– включила аудио сообщение и активировала маячок.

По изначальной согласованности мы должны были идти на север и встретиться в определенном месте. В теории первый, добравшийся до точки, должен был разбить там лагерь или, в случае более предпочтительного места пребывания, оставить свои координаты и опознавательный предмет. Включив навигатор, я задала небольшую зону сканирования и начала постепенное движение в сторону ближайшего источник воды. В левом глазу высветились данные о планете. Плюс тридцать два градуса. Пониженное, но в пределах человеческой нормы, содержание углекислого газа. Продолжительность солнечных суток - восемнадцать часов. Год - пятьсот двадцать шесть дней. Не удивительно, раз новая планета пусть и походила на Землю, но не имела спутника и была в два раза меньше. Уже счастье, что сносно удерживала плотную атмосферу и содержала недра в горячем состоянии. Дойдя до ручья, я использовала ещё один аллерген на местной воде, собранных по пути плодах и пойманном насекомом. Ожидая пока просушится и подзарядится экзокостюм, перед сном снова включила голосовой транслятор и начала делать вычисления. При наличии минимальных препятствий и десятичасового отдыха в сутки, идти предстояло семь месяцев и четырнадцать дней. Все снаряжение заряжалось энергией солнца, но почему-то на новой планете аккумуляторы делали это очень медленно. Следовало вести себя осторожней на природе.

На следующее утро я двинулась в путь, поставив моторные функции экзокостюма на накопительный режим и, вооружилась палкой. Если честно, я не верила, что эксперимент с черным ящиком удастся. Эбиус мог солгать на счет женщины-майора, чтобы поднять нам боевой дух, а потеря брата легла на душу слишком тяжким бременем. Я совершенно не думала о том, что придется делать, оказавшись на Новой Земле, когда осуществлялся скачок и теперь, вышагивая среди дикой местности и рефлектируя о том, как же все не так, как представлялось, я испытывала сильное внутреннее замешательство. Конечно, всегда был маршрут следования, но ведь прыжок совершался не только через пространство, но и время. Мы могли вынырнуть в совершенно разных его отрезках, в разных местах. Ученые не стали заморачиваться, им это было даже на руку, с их планом о разбавлении местного населения. Я могла остаться не только одна на этой планете (это было не так уж и страшно), но и в окружении неизвестных носителей сторонней культуры, которые, возможно, ели нежданных гостей. Да и кто сказал, что я на Новой Земле, а не где-то ещё?

– Есть кто?

Я шла вперёд, а разумной жизни не было. По окончанию четвертой недели джунгли кончились. За это время мне встретились всего несколько безобидных представителей фауны в виде насекомых, мелких грызунов и нескольких отрядов птиц. В небольшом озере я набрала достаточно воды во второстепенные секции экзокостюма и смастерила корзину из срезанных прутьев для еды. Дальше следовала степь выжженной травы, уходящей за самый горизонт. Впервые за все путешествие я позволила себе снять шлем. Летний цикл подходил к концу.

Слабо верилось, что на таком прекрасном, нетронутом клочке земли уже не развелось нечто конкурентоспособное. Надеяться на координаты и "встречу выпускников" я считала глупым и по вечерам моим умом овладевал вопрос, когда я столкнуть с неизвестным и смогу ли выжить. Разумеется, нам дали оружие, но то, что находилось у меня в руках в момент скачка, самое мощное и эффективное, погрязло в трясине.

На третьем месяце пути я взобралась на свою первую в жизни гору и на какое-то время мысли о других цивилизациях меня покинули. У гор здесь была занятная особенность, при крутых и обрывистых склонах, они имели совершенно плоские вершины, обосновавшись на которой, я в течении недели имела честь лицезреть рассветы, закаты и изумительные в своем блеске звёзды. Мне казалось, что я, по меньшей мере, плыву в открытом космосе.

Помнится, став активными членами организации, я и мои отважные братья часто встречались, чтобы поделиться впечатлениями о том, что видели под куполами. После первого выезда Густав, наш старший, долго трепался о звёздах, облаках и механизме фильтрации воздуха. Уверял, что за купол все же можно выйти и подышать и что некоторые из "верхних" так и делают (избалованная молодежь). Ким, средний брат, опровергал его слова, возвышая безопасную архитектуру и плодоносящие деревья в ботаническом саду. Он нашёл себе девушку и планировал всё ей рассказать, после чего - начать жизнь сначала. Оба брата были потрясены и очарованы миром верхнего уровня, но огонь несправедливости с каждым годом выжигал их сердца все основательней. Смотря в небо Новой Земли сейчас и понимая, что это не те звезды, о которых любимые спорили, я ощущала, будто заново их теряю. Мои старшие братья умерли давно и воспоминания о них каждый раз утягивали меня на дно безвыходности и нищеты. Деррик был не таким. Он не помнил ничего и от этого терять его было в разы больнее.

А что если он был жив? Или ещё будет? Место встречи оставалось неизменным для всех посланных сюда групп. В скрытом кармане экзокостюма каждый испытуемый хранил жетон с инициалами. Если брат был там, то должен был оставить свой. Утопическая надежда не грела, но поддерживала во мне желание идти дальше. Навигатор подтвердил, что моховая тундра, простирающаяся за горами, будет окружать меня на протяжении ещё двух месяцев ходьбы в течении которых на эти земли упадёт первый снег. Потушив костёр, я продолжила путь.

Зимние месяцы были очень унылы. День - будто весь в тумане, а ночь и вовсе затканная тьмой. В дикой метели, к стеклу шлема часто прилипал снег, ноги все глубже уходили в сугробы. Моторика экзокостюма не помогала (да и заряжать его было не от чего) и максимум, что я могла сделать это пройти несколько километров в сутки, после чего, пасть жертвой усталости до следующего утра.

Когда начались леса, я уже не помню - плохо соображала из-за голода. Последний заряд навигатора ушёл на определение съедобной растительности под покровом снега, добыв которую я впала в спячку под сводом небольшой пещеры. Снег обернулся дождями. Заканчивалась зима. Под куполом никогда не было осадков. Стояло не то лето, не то осень - в среднем градусов двадцать, чтобы люди могли носить лёгкую верхнюю одежду и как-то разнообразить гардероб. Что такое осень, зима и весна, мы, конечно, знали по книгам, кино (в нашем веке воспроизводящем кадры посредству всех органов чувств) и прочей мультимедийной информации. Но чтобы самому оказаться в центре событий и понимать, что - не имитация, а настоящее... Это дорого стоило.