– Так, на будущее, я же не знаю, какие фильмы тебе нравятся, а какие нет. Вдруг ты однажды, лет через двадцать, согласишься, а я облажаюсь, выбрав не то.

– Не переживай, долго еще ждать. – Девушка закончила с салатом и присела за стол.

– И все же….

– Глеб, я не знаю, мне так с ходу сложно. Вот ты можешь мне сразу назвать, какое кино тебе нравится?

– Конечно! Мне нравится мистика, психологическая драма….

– Ну, как же без нее? – Не сдержалась Оксана.

– Никуда. – Глеб продолжил. – Мне Линч нравится, а тебе?

– Линч? Неее, я этого сумасшедшего дяденьку никогда не смогу понять. – Оксана отрицательно покачала головой, выражая свое негативное отношение к упомянутому режиссеру. – «Огонь, иди со мной», или «совы не то, чем они кажутся» – бред на самом деле.

– И все же ты его смотрела. – Парень глянул на нее с интересом.

– Смотрела. Пока однажды не наткнулась на «Малхолланд драйв». И перестала смотреть – разочаровал он меня. Полфильма было интересно и интригующе. Даже жутковато где-то, а потом…. – Девушка развела руками. – Я так и не поняла, что случилось потом, только фильм превратился в бред.

– Это не бред, Оксана, это сон. Ты так и говори, что не поняла это кино.

– В смысле – сон?

– В прямом. Все же на поверхности, Оксан. – Глеб наклонился к удивленной девушке и принялся объяснять ей. – Вспомни, с чего начинается фильм.

– Это вряд ли.

– Он начинается с того, что кто-то идет к постели и ложится спать. Все, дальше начинается сон.

Смотри, - он увлекся, - условно можно разделить фильм на три части…. Конечно, будь сейчас возможность его посмотреть, было бы проще объяснить, но я попробую.

Итак, первая часть – сон. Вторая – реальность. Третья – воспоминания. То есть, девушка, блондинка, заказала свою любовницу, брюнетку, киллеру за то, что та ее бросила….

– Мексиканские страсти.
– Оксана закатила глаза и ухмыльнулась, но Глеб не обратил на это внимание и продолжал.

– Девушка ложится спать, и видит сон, в котором ее подсознание пытается исправить то, что случилось в жизни. После пробуждения она видит синий ключ – доказательство того, что ее заказ исполнен. Вспоминает события, которые к этому привели, и в итоге – стреляет себе в голову. Все просто.
– Глеб, довольно улыбнувшись, откинулся на спинку стула, на котором сидел. – Я бы рассказал тебе подробнее, после просмотра.

– Серьезно, Глеб? Все так и было? – Оксана была поражена.

– Угу.

– И ты сам разобрался?

– Ну, что это сон, я понял сам, а все остальные нюансы мы обсуждали с моим научным руководителем по дипломной работе. Очень умный мужик, столько всего знает, но без пафоса, хоть и профессор. Если что непонятно, всегда можно было спросить, уточнить, никого не футболил. И лекции у него всегда интересные были. – Он задумался вспоминая. – Там такие моменты интересные были, когда звонил телефон под красным абажуром. Это вроде как реальность пробивалась в сновидение. Телефон звонил в реальности. Так просто на самом деле, когда все известно, правда?

Оксана удивленно смотрела на Глеба. Она пыталась понять этот фильм, и у нее ничего не вышло, а он так просто расставил все по своим местам.

– Ладно, - Глеб поднялся, - мне пора.

– Постой, Глеб, - она поспешила за ним, - расскажи мне еще что-нибудь про свою учебу.

– Ну, пошли со мной. Там у забора нужно старый пень выкопать, вот и займешься этим, пока я тебе рассказываю. – Он задорно улыбнулся и открыл дверь.

С того дня Оксана открыла для себя Глеба как интересного собеседника. Часто они подолгу разговаривали обо всем – об его институте и о ее, о разнице между ними. Они говорили о фильмах, о книгах, о спорте, политике, истории, да обо всем на свете. Запретной темой была только его жизнь в северной столице. Глеб мог рассказать ей о своей учебе в Новосибирске, но о том, чем он занимался в Питере полгода, он не говорил никогда. А она не спрашивала. Словно они заключили молчаливое соглашение не поднимать эту тему. Словно они начинают все заново и сейчас осторожно и робко пытаются узнать друг о друге то, что раньше прошло мимо.

Между тем, установилась солнечная жаркая погодка, и Оксана решила сбежать ото всех на пляж. Позагорать, может, даже искупаться. Это как в детстве: ждешь-ждешь лета, чтобы вдоволь накупаться, хотелось как можно раньше открыть купальный сезон и как можно позже его завершить. Потому что лето было коротким, и в начале августа за одну ночь все водоемы остывали, тогда на купании можно было ставить крест до следующего июля.

Надев на купальник лишь короткие шорты и почти прозрачную майку, девушка осторожно двинулась к калитке, стараясь не попасться на глаза домочадцам. Уже взявшись рукой за щеколду, она вдруг услышала, как ее окрикнул знакомый голос, и, обреченно вздохнув, оглянулась.

Недалеко от нее сидел на каком-то полене Глеб и, почесывая Пифа за ухом, глядел на нее. Как можно было его не заметить?

– Куда собралась?
– Парень приблизился к ней и с сомнением разглядывал ее наряд.

– Только не говори, что будешь купаться.

– А в чем проблема? Что ты разволновался?

– Проблема в том, что ты сейчас застудишь себе все, что ниже пояса, а нам с тобой еще детей рожать.

– Каких еще детей? – Оксана подумала, что ослышалась.

– Наших детей. – Глеб смотрел на нее и был совершенно серьезен.