Говорю, что ныне я и присно

Буду верен веку своему

Я шел

Я шел по улице домой

я был растерзан шагом гулким

и город-каменный немой

шарахался из переулков

единственный над всем приподнятый

припухший от жестоких губ

я был нелеп и глуп как подлинник

картины выпавшей из рук

я шел не двигаясь по городу

а город двигался в меня

и вьюга у меня на горле

и все на горле у меня

я распрощался с необъятным

все необъятное во мне

я перестану быть понятным

поскольку все понятно мне

единственный но не единственный

объявленный иду на вы

навыворот иду на выстрел и

Я Всадник твой без головы

Ты видишь к тебе устремились здания

синие лошади в снежном мыле

а я на крыше живой или раненый

твой Дон-Кихот на кирпичной кобыле

1957 г.

Душа и тело

Может Душа к другому перелетела

Может она давно уже бесконечна

Может Душа это наше вечное тело

Может поэтому тело мое невечно

11.11.2011

Поэт и комбайнер

Я не поэт — я комбайнер.

Вожу комбайн как президент.

За нами движется минер

И полицейский, то есть мент.

За ними движутся войска,

Ракетные на кукурузу.

Все для последнего броска

Назад к Советскому Союзу.

Там генеральный секретарь

Нас зацелует до упаду.

И будем счастливы, как встарь,

Всегда готовые к докладу.

А там уже усатый вождь

Готовит танки и люфтваффе,

Готовые в грозу и в дождь

Спасать любимого Каддафи.

Мы многоженства не допустим.

У нас у всех одна жена.

А если надо, всех опустим,

Когда прикажет вся страна.

Вперед к победе коммунизма.

За нами бог и патриарх.

Строительство капитализма

Продолжится в других мирах.

Комбайн увяз, но ненадолго.

Он скоро двинется вперед,

Когда святое чувство долга,

Нас всех на подвиг позовет.