Хантер был на несколько лет старше Дейрона и опытнее его в искусстве колдовства. Причина, по которой именно он, а не Хантер, занял первое место в ордене после смерти Джеймса Ортона, была в другом. Хантер был не из тех, кто рвётся к власти. Он продолжал заниматься своими научными трудами и выполнял рутинную работу, которая, по правде говоря, требовала от него намного больше сил и терпения. Он назначал время сборов и заботился о том, чтобы все члены ордена прибыли на место в срок; он заботился также о том, чтобы собрания проходили в глубокой тайне, и надо сказать, что в вопросах конспирации ему не было равных. За то время, что он занимал в ордене второе место, только несколько человек были пойманы и осуждены судом инквизиции, в то время как в других городах потери исчислялись тысячами. Он отвечал также за проведение всех ритуалов, составлял новые заклинания и следил, чтобы всё делалось по правилам. Дейрон не делал почти ничего. Во время собраний он надевал рогатую маску со свечёй, прикреплённой между рогами, и сидел во главе всего сборища, изображая нечистого духа. В торжественных случаях он говорил запутанными длинными фразами, звучавшими так напыщенно, что это выглядело почти нелепо.

Сегодняшнее собрание не имело какой-либо важной цели, и между Дейроном и Хантером, сидевшими у костра, завязался разговор об их повседневных делах. Незаметно они заговорили о недавних событиях в Дарквилле.

– Что-нибудь слышно об этом в графстве? – спросил Хантер Дейрона, чаще него бывавшего в городе.

– Почти ничего. Люди понемногу начинают забывать. Сэр Альфред приказал перестраивать замок. Говорят, здание было сильно запущено и кое-где начало уже рушиться. Леди Элис, жена сэра Альфреда, выписала из города новую мебель и приказала застелить всё коврами. Я сам видел новые бархатные портьеры и золочёные подсвечники, которые привезли из Эриенбурга.

– Ты что же, тоже был там? – удивился Хантер.

– Нет, просто бродил неподалёку. – Дейрон слегка отодвинулся от огня, щуря покрасневшие от дыма глаза. Он был тоже высокого роста, но всё же немного ниже Хантера; светлые, почти белые волосы были зачёсаны назад; у него было бледное как бумага лицо и матово-голубые глаза, смотревшие немного высокомерно. – Кстати, – продолжал он, – я давно хотел спросить тебя… что там слышно о дочери Ортона, которую ты отвёл в монастырский приют?

– Она по-прежнему живёт в монастыре, – коротко ответил Хантер.

– И чем она там занимается? – в голосе Дейрона послышалась насмешка.

– Учится в школе.

– И всё?

– Ну, должно быть, играет с детьми. Что ещё делать ребёнку?

– Когда ты просил принять её в орден, ты не считал её маленьким ребёнком… Не думаешь ли ты, что ей пора начинать обучение?

– Кэрри ещё не исполнилось и десяти лет. Учить её колдовству на глазах у монахинь? Это слишком опасно. Могли бы пока и повременить…

– Девять лет – прекрасное время, чтобы учиться магии. Меня самого начали учить примерно в её годы. Ты думаешь, она не сможет скрывать свои знания от монахинь и сразу попадётся? Считаешь её совсем глупой?

– Я верю в нашу девочку. Но всё же мне кажется, что Кэрри…

– Что? – Дейрон смотрел на него в упор, не допуская возражений.

– Кэрри ещё не забыла смерть своих родителей. Она пережила трагедию. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. А вместо этого мы опять пытаемся втянуть её в новую авантюру.

– С тех пор прошло достаточно времени, – твёрдо сказал Дейрон. – Поэтому я решил, что мы должны отправить в монастырь учительницу, которая будет учить Кэрри магии, по крайней мере, её основам. Элли! – позвал он сидевшую у костра девушку. – Завтра утром ты отправишься в монастырь святой Анны, как я тебе и говорил. Ты готова?

– Да, – чуть слышно отозвалась она. – Я сделаю всё, как вы сказали.

– В монастыре тебя уже ждут. Они получили письмо о том, что к ним едет новая монахиня; её перевели из другого монастыря недалеко отсюда. Ты всё запомнила?

– Да. – Девушка кивнула. Она была совсем молоденькая, лет восемнадцати, светловолосая, небольшого роста, с прозрачными голубыми глазами.

– Значит, вы давно решили послать туда Элли, – заметил Хантер. – Я ничего об этом не знал.

– Я не хотел говорить о своём решении заранее. Но, думаю, Элли окажется там полезной.

– Что ж, увидим, – ответил Хантер, задумчиво глядя на пламя костра…

– Я ведь не просто так не хотел отправлять к Кэрри учительницу, – сказал он, когда собрание было окончено, и они с Дейроном остались одни на опушке леса. – Ты ничего не слышал о предсказании? Об этом когда-то болтали по всей округе.

– О каком? – Дейрон недоумённо поднял глаза; он сидел у потухшего костра и задумчиво переворачивал палкой чёрные, обуглившиеся сосновые ветки…

– Я думал, ты знаешь. Ещё несколько сотен лет назад, когда строился этот монастырь, какой-то слепой сумасшедший старик предсказал, что монастырь будет разрушен до самого основания… и он будет разрушен ребёнком, живущим в его стенах.

– Проклятым ребёнком, – добавил Хантер. – Ты понимаешь, что это значит?

– Что? – Дейрон прекрасно видел, куда он клонит, но притворился непонимающим. – Кажется, я вспомнил. Его называли Старец Горы. Что говорил этот слепой предсказатель о времени? Если мне не изменяет память, он сказал, что монастырь будет разрушен через двести пятьдесят лет, а сейчас… – Дейрон замолчал, подсчитывая в уме. Он был не очень силён в арифметике, но предпочёл не показывать этого.

– Это должно было случиться год или два назад. Но приблизительно….