– И она не так уж плоха, — стоял на своем первый раб. — Перед тем как набраться долгов, я был рыбаком. Бывал ли кто–нибудь из вас ночью в открытом море? Да так, чтобы лед покрывал всю палубу? Когда тебя до самых костей пробирает холодный ветер. Тяжелая работа и ничтожное вознаграждение. Удачное пари может мне принести сейчас больше, чем я зарабатывал тогда за месяц.

Дюмарест с интересом посмотрел на него:

– Вам позволяют заключать пари?

– Конечно, если у тебя есть деньги. Фактически хозяин даже поощряет это. Ведь пари для бойца становится мощным дополнительным стимулом, — пояснил он. — Тебе, конечно, приходится делать ставку на себя и попытаться победить. — Он хихикнул. — Только мертвому победа в пари уже не нужна. — Он допил вино из стакана. — Ладно, пора возвращаться к работе.

Техон яростно гонял их, обращая особое внимание на Дюмареста. Рыбак объяснил эту его придирчивость во время мытья в душе после занятий:

– Ты специальный приз. Беглец с арены. Зная о твоей репутации, Властитель Игрушки будет ожидать чего–то особенного. А хозяин не собирается разочаровывать его,

Дюмарест намылил шею, пальцы его задержались на ошейнике. Каждый человек в этом заведении носил схожее приспособление. Его пальцы скользнули под гибкий обруч, обхватили его и начали сгибать металл.

– Не делай этого! — воскликнул рыбак. — Это плохо кончится: ты можешь сломать его!

– Я на это и надеюсь, — сухо заметил Дюмарест.

– Лучше забудь. В ошейник вставлен взрывной заряд. Если только не открыть его соответствующим ключом, он взорвется и снесет тебе голову! Попытайся сломать его, разрезать — и произойдет взрыв. Кроме того, — добавил он, — если ты сбежишь или попытаешься сбежать, Техон может послать сигнал, который достанет тебя в любом месте на Игрушке. — Он дотронулся до собственного ошейника и пожал плечами. — Ладно, — философски заключил он, — все это — часть игры.

«В которую играешь ты, — угрюмо подумал Дюмарест. — Но не я».

Он посмотрел на сжатые в кулаки руки. Он никогда не сможет смириться с положением раба!

* * *

На тускло–коричневом фоне склона что–то пошевелилось — какое–то копытное рогатое животное, сливающееся с землей, — его мех был такого же цвета. Грешен поднял металлический лук, весивший сто двадцать фунтов, достал оперенную стрелу с заостренным стальным наконечником. Мускулы играли под серебристой тканью, когда он вставил тетиву в стрелу.

– Триста ярдов, — сказал он. — Не так ли?

Командор Гирн прищурился, поднеся руку к глазам.

– Прошу прощения, мой господин, на пятьдесят ярдов больше. — Послюнявив палец, он поднял его. — И если мое мнение чего–то стоит, то! следует целиться на пять ярдов вправо: на этих склонах ветер довольно сильный.

– Ты умеешь обращаться с луком? — В голосе Грошена мелькнула ирония. — Впрочем, я совсем забыл! Разве не был ты охотником в игре, прежде чем стать охотником на людей?

Гирн поклонился:

– Есть ли в мире что–нибудь, что неизвестно вам, мой господин?

– Браконьер в поместье моего отца. Только мое дружеское участие спасло тогда тебя от выставления на аукцион.

Тетива загудела; стрела помчалась к цели, но лишь вонзилась глубоко в землю в нескольких дюймах от животного. Вздрогнув, зверь прыжками понесся к пригорку. Грошен отбросил лук и схватил протянутое ему ружье. Прицелившись, он сделал подряд несколько выстрелов. Сраженная жертва упала в грязь и замерла.

– Подбери его! — резким голосом приказал Грошен слуге и посмотрел на ружье в руках. — Ты же сказал целиться на пять ярдов вправо, — укоризненно проговорил он. — В этом не было необходимости.

Гирн проглотил комок в горле.

– Мой господин, я ошибся. Следовало брать еще дальше вправо.

– Гораздо дальше. — Как бы невзначай дуло ружья уставилось на командора. — Ты ошибся в расчете, Гирн. Надеюсь, это не станет твоей привычкой?

– Не станет, мой господин.

– Возможно, тебе вообще лучше не давать советы, — предложил Властитель Игрушки тихим голосом. — Сам видишь, как легко ошибиться.

Гирн поклонился, ощущая на себе взгляды слуг и кибера, одетого в алый наряд, полностью скрывающий его высокую фигуру. Грил стоял спиной к ветру, руки скрывались в широких рукавах рясы, лицо окаймлял капюшон. Неподалеку от него сгрудилась кучка плотов с принадлежностями для охоты. Яркие одежды слуг хорошо выделялись на фоне растительности.

«Веселая, радостная, ничем не омраченная атмосфера, как на пикнике, — подумал Гирн. — В странном месте приходится делать доклад, но кто знает, что движет поступками Властителя Игрушки? Неужели меня вызвали сюда, только чтобы преподать урок? Унизить? Или дать секретную инструкцию? Вероятно, для последнего, — решил он и успокоился. — Мне нечего бояться. Инструкцию я уже получил — повиновение. Беспрекословное, без задавания вопросов повиновение».