«На этот раз можно обойтись без финансового давления. События приближаются к желаемой цели. Сполна воспользуйтесь имеющимися у вас преимуществами».

Вопрос. «Используйте все средства для достижения желаемого результата. Неудача исключена».

Вот и все послание.

Остальное было простым мысленным отправлением.

После сеанса связи всегда наступал период, необходимый для возвращения гомохоновских элементов в состояние покоя, когда механизмы тела перенастраиваются под его мысленным контролем. Грил плыл в черном небытии, одновременно ощущая странные воспоминания и состояние нежизни — обрывки мыслей других разумов, выброшенный мысленный хлам других существ. Сила центрального интеллекта огромного кибернетического комплекса — вот что составляло суть Кибклана.

Однажды он станет частью этого интеллекта.

Грил открыл глаза и посмотрел на потолок, видя не его украшенную резьбой поверхность, но лишь собственное будущее. Его тело состарится, чувства притупятся, но разум будет оставаться таким же деятельным, как всегда. И тогда его заберут, избавят его интеллект от мешающей плоти, чтобы он мог присоединиться к остальным, и он окажется вместе с другими тысячами и тысячами обнаженными мозгами, пульсирующими в питательной жидкости. Станет частью высшего разума, при этом разделяя и принадлежность к огромному множеству других освобожденных разумов, объединенных в единую сеть.

Такой будет его награда. Награда для любого кибера, если только он не допустит оплошности.

Стражники стояли возле ворот, собравшись кучкой, и праздно переговаривались. Дюмарест взглянул на них, потом на стоявшие на посадочном поле звездолеты, силуэты которых были резко очерчены на фоне сверкающего неба. Вообще–то стражники не представляли собой проблему для Дюмареста — на посадочное поле можно было проникнуть и другими путями, а уж там он нашел бы какого–нибудь оператора и сумел бы договориться с ним о перелете низшим классом. Однако что мог он сделать без денег?

Он огляделся. Неподалеку от ворот монахи Всемирного Братства установили на очищенной от растительности земле переносную церковь. Перед ней в ряд выстроилось шесть человек, дожидаясь очереди войти внутрь и сесть под светом благословения, дабы исповедаться в своих грехах. Они подвергнутся гипнозу, на них наложат епитимью, после чего они обретут утешение и психическое спокойствие, получат традиционный хлеб забвения. Дюмарест знал, что большинство этих людей больше заинтересованы в получении питательных концентратов в виде вафель, чем в успокоении собственных душ, однако для получения этих вафель им приходилось подвергаться гипнотическому внушению, не допускающему проявления с их стороны насилия к своему ближнему. Монахи считали это честной сделкой.

Дюмарест тоже встал в очередь, услышал тихое бормотание голосов, исходивших из церкви. Стоявший перед ним мужчина, худощавый и бледнокожий, с явными следами недоедания, повернулся, когда Дюмарест подтолкнул его локтем в спину.

– Спокойнее, мистер. Вы не единственный здесь голодный.

– Мне нужна информация, — сказал Дюмарест. — Какие–нибудь корабли улетали со вчерашнего дня?

– Возможно. А что я получу за эти сведения?

– Я сломаю тебе руку, если ты откажешься поделиться знанием, — с некоторой грубостью бросил Дюмарест. Он прошел пять миль, страдая от холода, после того как оставил плот, и любезничать не собирался. — И говори правду, — добавил он. — Я пойму, если ты солжешь.

Мужчина помедлил в нерешительности, но, увидев побледневшее, напряженное лицо и изорванную одежду, сдался:

– Хорошо. Не нужно нервничать. Вчера улетел один корабль. Небольшой грузовой, направившийся на Торис.

– Хорошо. И где мне теперь найти мать Джоселин?

Мужчина грязным большим пальцем указал через плечо:

– Она живет вон там, в доме с башенкой. Но если у тебя нет денег, то ты лишь напрасно потратишь свое время.

Несмотря на раннее время, бюро уже было открыто.

«Оно никогда не закрывается», — догадался Дюмарест.

Сюда в основном приходили представители среднего класса, которые забирались в металлические «яйца», пересекавшие космические бездны между звездами, которые хотели познать вкус приключений, разнообразить серую монотонность пустой жизни.

Дюмарест толкнул дверь, открывая ее, и шагнул в теплый вестибюль. Тихая музыка звучала в воздухе: завывания волынок, удары барабанов, металлический звон цимбал. Висевший в воздухе запах напоминал о суровых джунглях — буйной растительности, опасных животных. Круто изогнутый коридор заканчивался у широкого стола.

– Чем могу служить, господин? — поинтересовалась юная секретарша привлекательной наружности, коротко остриженные черные волосы обрамляли ее оливкового цвета лицо. — Можем предложить вам аналоги любых переживаний: боль, страх, муки, смерть. Можем дать вам испытать волнительные минуты пребывания в гареме, в сражении, самые различные наслаждения. — Голос ее звучал холоднее по мере приближения к ней Дюмареста. — Что вам нужно?

– Мать Джоселин.

– Вам назначена встреча?