– Мистер Хаббл. – В голосе оператора звучит тревога, волнение. – Послушайте, мистер Хаббл. Она сделала бомбу.

– Кто – она? Кто сделал бомбу?

– Ну эта, как ее. Начальница «Книг». Я не шучу. Мистер Блум говорит, вам лучше туда не входить.

– Вы абсолютно уверены, что это бомба?

– Ну, во всяком случае, эта штука выглядит в точности как бомба.

– А она сейчас где?

– Направляется на восток.

Ну конечно,думает Фрэнк. «Компьютеры».

– Мистер Хаббл? Охранники уже вызваны.

– Они не успеют сюда добежать.

Фрэнк устремляется в проход, ведущий в «Книги».

– Он не послушался, сэр, – докладывает Хант. – Он все-таки пошел.

– Скажите ему, чтобы возвращался! Скажите, это мой приказ!

– Но, сэр, он ведь прав. Охранникам понадобится не меньше пяти минут, чтобы добраться туда. А если кто-то и способен сейчас остановить ее, то только он.

Мистер Блум понимает, что это так. Он покорно вздыхает и шлепает себя ладонями по бедрам.

– Ну хорошо.

– Сэр, и еще кое-что. Мы должны оповестить братьев о происходящем?

– Да, – говорит мистер Блум. – Да, вы правы, нужно это сделать. Отправьте им срочное сообщение. – Он снова смотрит на экраны и неслышно бормочет сам себе: – Фрэнк, псих ненормальный. Будь осторожен.

Первая книга пролетает мимо левого уха Фрэнка, трепыхаясь на лету, как перепуганная утка. За ней следует еще одна, и тоже проносится мимо, а вот третья попадает ему прямо под нагрудный карман. Фрэнк слышит звон стекла и догадывается, что это разбился его «сфинкс», принявший на себя удар.

Он запускает руку под пиджак и достает пистолет. Зеленый светодиод еще светится, предохранение еще снято.

– «Тактическая безопасность». Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

Наступает пауза. Потом кто-то кричит:

– Она сказала – никого, значит – никого! – И в Фрэнка со всех сторон летят книги.

Прикрывая лицо, он прячется за барьер. Сквозь град сыплющихся печатных изданий Фрэнк видит, как Книжные Черви ныряют за полки и оттуда мечут свои снаряды в пространство между стеллажами. По нему дают настоящие залпы книгами – романами и мемуарами, сборниками очерков и рассказов, биографиями и автобиографиями, самоучителями и научными трактатами. Страницы шуршат и шелестят. У него от руки отскакивает детский сборник головоломок в переплете на пружинках. Его тело бомбардируют все три части великой трилогии о войнах и магии – быстро, одна за другой, будто три удара тупым топором. Эпическая семейная сага, охватывающая жизнь трех поколений, ударяется ему в ляжку, едва не поразив более уязвимое место. Со свистом рассекая воздух, в него несутся тонкие сборники стихов, их узкие края больно жалят.

– Мистер Хаббл! Сзади!

Фрэнк быстро оборачивается и видит, что кто-то собирается на него напасть и размахивает томом энциклопедии с буквами L-M на корешке. Он машинально стреляет, даже не целясь. Выстрел выбивает книгу из рук Книжного Червя, она отлетает в сторону, сыпля хлопья обугленной бумаги из проделанной пулей дырки, а потом громко шлепается на пол. Книжный Червь ошеломленно глядит на свои пустые руки. Зрение Фрэнка еще не достаточно восстановилось, чтобы прицельно ранить противника, поэтому он просто опускает голову и таранит Книжного Червя. Плечо упирается в подбородок, и Книжный Червь сползает вниз.

– Слева, мистер Хаббл! Слева от вас!

На этот раз предупреждение «Глаза» запаздывает на долю секунды. Фрэнк поворачивается, но ему в руку успевает с хрустом врезаться «Полное собрание сочинений» Шекспира, и всю руку, от бицепса до кончиков пальцев, пронизывает тупая вибрирующая боль. Он стреляет в Книжного Червя, намеренно целясь повыше. Книжный Червь бросает Шекспира и спешит в укрытие.

Откуда ни возьмись вылетает по спирали словарь и ударяется Фрэнку в затылок. Он прикусывает язык и чувствует вкус крови.

Ну хватит. Следующий же Книжный Червь, который нападет на него, получит пулю. Похоже, единственный способ отбиться от этих подонков – перестрелять их всех. Что ж, пусть так оно и будет.

Фрэнк не успевает увидеть, как позади него раскачивается и опасно кренится книжный шкаф. Вываливая содержимое своих полок, словно в приступе неудержимой рвоты, шкаф падает, наваливаясь на Фрэнка несколькими сотнями килограммов дерева и ДСП.

Рухнув, шкаф остается лежать, несколько последних книжек со стуком и шелестом слетают на пол, а потом все стихает.