В крыле особняка, где живет Жаклин, темно и тихо, только в дальней комнате у самого выхода горит свет и слышен… плач.

Ларс врывается в небольшую комнату первым, мы следом за ним. Из кресла вскакивает рослая, крепкая женщина. Я вспоминаю: это Монна, она тогда помогала Ларсу увести свою сумасшедшую подопечную, выкрикивавшую бессвязные предупреждения.

— Монна? Где Жаклин?!

— Исчезла.

— Куда?! Что здесь случилось и вообще происходило? Здесь кто‑то был? Кто‑то увез Жаклин?

Я замечаю в углу ошейник Боя, тот самый, что подарил Ларс. И вдруг, словно свет включают в темной комнате:

— Ларс, смотри, здесь жила Инга.

Вот почему Бой так рвался в это крыло, стоило отпустить, бежал опрометью. Собаки существа верные, вернее людей.

— Монна, кто увез Жаклин, что с ней сделали?! Она больна, ей нужна постоянная помощь.

Оказывается, Ларс может кричать не только на меня, Монну он едва не трясет, как дерево со спелыми плодами.

А дальше происходит нечто совершенно ужасное. Монна вдруг начинает хохотать, хотя на ее лице явно видны следы слез. Она даже падает в кресло:

— Ну ты и дурак, Ларс! Наивный дурак! Кто болен, кому нужна помощь? Может, тебе, но не Жаклин! Да она здоровее меня.

— Жаклин больна. — Ларс просто растерян, но быстро берет себя в руки. — Монна, тебе нужно успокоиться. Успокойся и расскажи, кто увез Жаклин. Давно?

— Ларс, — женщина выпрямляется, — знаешь, пожалуй, пора сказать правду. Жаклин никогда не была больна психически. Ты забыл, что она сама психиатр, а обмануть твоих врачишек…

— Где Жаклин?

— Удрала. И, поверь, если бы они меня здесь не бросили, ты бы никогда не узнал о ней ничего. Я служила ей столько лет, столько лет ухаживала, выполняла любые поручения… а она меня как ненужный хлам…

Я понимаю, почему плакала Монна. Но внутри все пытается оформиться и ускользает какая‑то догадка. Даже не осознав, в чем дело, я уже понимаю, что догадка страшная.

— Ларс, Жаклин никто не крал… — я слышу сама себя словно со стороны. — Это она руководила бандой.

В комнате становится тихо, в этой тишине особенно зловеще звучит голос Монны, словно шипение:

— Хоть одна догадалась. Но теперь поздно, они удрали…

— Что ты говоришь? Жаклин?!

Монну прорывает, но теперь она не смеется, а попросту шипит Ларсу в лицо:

— Умный Ларс… талантливый Ларс… Дурак из дураков! Она столько лет водила тебя за нос, а ты за ней ухаживал, заботился…

Но меня интересует другое:

— А снафф‑видео?

— Это с пытками? Сам виноват. Запретил Мартину использовать деньги Жаклин, нужно стало где‑то добывать. А тут такой подарок — куча дерьма отваливает кучу денег за другую кучу дерьма.

Она вдруг окинула нас всех взглядом, презрительно скривилась и уселась, всем своим видом демонстрируя, что больше не произнесет ни звука.

Я не слышала, что именно Ларс говорил Вангеру, но полиция прибыла быстро. Монну забрали.

Еще до прибытия полицейского катера Магнус попросил:

— Линн, скажи Ларсу, чтобы комп этой Жаклин не отдавали полиции, им все равно, а я могу многое вытащить.

— Там все стерто, Магнус.

— Это для тебя, я достану. Хоть до завтра оставь?

Я кивнула и решительно двинулась, но не к Ларсу, а к Свену:

— Свен, нужно убрать компьютер Жаклин. Завтра вернем.

Нам удалось умыкнуть ценнейшую улику, Магнус всю ночь колдовал над ним, а утром выдал такую информацию, что никакие откровения Монны оказались не нужны.

— Магнус, я не понимаю, почему компьютер не забрали с собой, и неужели Жаклин не знала, что даже стертую информацию можно вытащить?

— Э нет, подруга. Она хорошо стерла. Я достал своим путем, именно потому, что она использовала роутер Ларса.

Монна, поняв, что восстановлены стертые записи с жесткого диска, передумала и перестала запираться. Теперь ей было выгоднее продать свою хозяйку.

Да, все было так, как сказала Монна. Жаклин вовсе не больна, она сама по профессии психиатр и прекрасно знала, как обмануть врачей, не слишком искушенных в этой проблеме, но стоило Ларсу вывезти Жаклин на лечение, как та устраивала истерику, побег и возвращалась под крылышко двоюродного брата в замок, мол, там ей спокойнее. А ведь в Швейцарии был врач, твердивший, что болезнь Жаклин совсем другого рода.

Когда год назад Ларс обнаружил, что Мартин, являясь опекуном, активно тратит деньги сестры, он через суд добился отмены опекунства Мартина и принял это на себя. Жаклин и Мартину понадобились другие источники дохода.