Я замерла. То, что снафф‑видео выкладывали не из комнаты Мартина, означало, что это делал кто‑то другой. Пусть лучше Мартин, от этого гада я не ожидала ничего хорошего, но если не он, то кто?!

Вдруг меня осенило:

— А в какой день было выложено это видео?

— Сейчас посмотрю…

Оказалось — в Сочельник!

Тот вечер мы провели в квартире на Эстермальмсгатан, Мартин со своими «девочками» гулял этажом ниже, я помню их визгливые выкрики, хотя тогда не обращала внимания.

— Что в Сочельник? — в двери стоял Ларс.

— Видео выложили в Сочельник. Но не с этого компа, Ларс. — Магнус не стал врать, да и к чему?

Мгновение Ларс стоял, молча, потом кивнул:

— Пойдем, посмотришь мой.

— Ларс?! — я не могла понять, что он задумал.

— Успокойся, мы должны знать, чьим компьютером воспользовались. Тогда сможем понять кто.

Ситуация стремительно ухудшалась. Лучше бы это был Мартин, там хоть все ясно. А если окажется, что воспользовались ноутбуком Ларса?

— Ларс, твоим компьютером воспользоваться не могли, ноутбук был в квартире на Эстермальмсгатан! Помнишь, ты предложил мне посмотреть фотографии из Женевы, а я не стала этого делать?

— У меня есть моноблок и здесь.

Если бы умела, я металась бы и по стенам и потолку. Молчание становилось невыносимым, никакой счет или попытки вспоминать стихотворения, чтобы успокоиться, как когда‑то советовал дедушка, не помогали. Ларс мрачно молчал, Магнус пыхтел, уткнувшись носом в экран. Стрелки на часах не двигались вообще.

Взламывать компьютер Ларса Магнусу не пришлось, потому он справился минут за десять. Не подозревала, что десять минут могут длиться трое суток, и меня никто не смог бы убедить, что прошло действительно десять минут, время растянулось, как в фантастическом фильме.

— Нет, и не с твоего, его в те дни не использовали.

Я не поняла, полегчало Ларсу или нет. Мне так очень полегчало, я решила, что Магнус просто ошибся, ничего, и гении допускают ляпы. Я даже готова простить другу потерю массы нервных клеток, только бы сказал, что это ошибка. Но Магнус опустил меня на землю:

— Но это твой IP‑адрес, Ларс.

Пара мгновений, пока Ларс размышлял, снова показалась вечностью. Да что же творится в этом мире?!

— Кто‑то побывал здесь со своим ноутбуком?

— Может, и так… Или с телефоном…

— Пойдем к Свену, на Рождество он был в замке…

Кажется, у меня мелькнула мысль: только бы не Свен! Потому что обнаружить, что преступник Мартин легче, чем понять, что им может быть Свен. Нет, конечно, не он сам, но кого‑то же пустил сюда?

У Свена озадаченный вид…

— Ларс, тут такое дело… понимаешь, я стал проверять запись расходов на продукты…

— Свен, мы договаривались, что никакие расчеты мне не нужны, сколько израсходовал, столько и ладно. Я никогда не спрашивал у тебя отчет.

Свен махнул рукой:

— Да я не об отчете. Смотри, какая странность… Вот прежние расходы Жаклин, а вот это месяц назад, а позавчера продукты совсем не заказывали.

В цифрах большая разница.

Нам с Магнусом не нужно объяснять, что это значит. Я с трудом сдержалась, чтобы не броситься Свену на шею, хотя ничего хорошего мы не услышали, напротив, логично было заподозрить, что именно гость Жаклин (а таковые, кроме врачей вообще возможны?) воспользовался возможностью войти в Сеть. Конечно, для этого нужно знать пароль входа Ларса, но…

Додумать я просто не успела, теперь время полетело стрелой.

Свен кивнул:

— У нее кто‑то живет, — пробормотал Ларс.

— Жил. Света сегодня нет, а ведь раньше горел.

— Нужно проверить.

— Ларс, это опасно, — покачал седой головой Свен. — Нужно позвать Жана и Петера.

— Ничего опасного. Жаклин больна, но она больше не буйствует. Линн, останься в спальне или перейди в библиотеку, растопи камин.

Сейчас! Стану я сидеть, пока он будет рисковать жизнью!

Я даже обсуждать не намерена такой вариант, спокойно качаю головой, по моему взгляду Ларс понимает, что, если хочет оставить, меня потребуется прибить гвоздями к полу.

А вот Магнусу не запретил идти следом… И правильно сделал, Магнус парень крепкий, в случае чего пригодится. Глупости, какой может быть случай у бедной Жаклин?

Однако ощущение тревоги росло с каждым мгновением.

Дальше словно кадры из фильма, причем через один, а потому резко и почему‑то в черно‑белом варианте. Сколько потом ни вспоминала, цветов так и не запомнила, только свет и тени.