Господь сказал пророку: "Чтобы вести

народу сообщать,

чтоб стан поднять, чтоб собирать всех вместе,

необходимо трубы отковать.

И в две трубы серебряные эти –

тревога, праздник, радость ли, беда –

пускай трубят священники всегда –

в ночи и днём, во мраке и при свете,

и будете тогда

вспомянуты пред Господом могучим

и спасены в бою,

а в стане вашем каждый важный случай

имеет пусть мелодию свою".

Вот в день двадцатый месяца второго,

второго года радостей и бед

над скинией взошёл небесный свет –

над ней не стало облака густого.

Тотчас ему вослед

по слову Моисея затрубили.

И к небу вознеслись

серебряные звуки и поплыли

над станом к Богу, в голубую высь.

И поднялись немедля ополченья.

Знамёна подняты и под горой

сынов Израиля походный строй

в свой новый путь без страха и сомненья

пустыней золотой

отправился вслед облачному чуду.

И скинию несли,

надёжно защищённую повсюду,

дабы пришельцы видеть не могли.

От гор Синайских к северной пустыне

за облаком последовал народ.

Три дня уж продолжается поход.

И вот Фаран (Эт-Ти зовётся ныне)1

Окончен переход.

Здесь облако закончило движенье –

призыв Господень дан.

Запели трубы: принято решенье

под Палестиной ставить этот стан.

И ставят вновь шатры по ополченьям,

а в центре стана скиния стоит –

ковчег завета бережно хранит.

И облако – знак Божьего явленья

над скинией парит.

И дни пошли. В другие переходы

Господь послал народ.

Но нет народу счастья на свободе –

на Господа он ропщет от невзгод.

Виной тому пришельцев прихотливых

губительный пример и тяжкий стон.

И рабскую еду, как сладкий сон,

как череду в Египте днях счастливых

припоминает он.

"Мы помним рыбу, огурцы и дыни,

мы помним свежий лук.

А чем должны питаться мы в пустыне?

Зачем Господь послал нам столько мук? –

Так плакались теперь Израильтяне, –

Лишь манну собираем мы чуть свет,

а пищи нам привычной больше нет!

С такой едой мы долго не потянем –

без мяса на обед"!

И слышал Моисей тот плач и ропот.

И очень он страдал.

И недовольства слыша гневный рокот,

Он Господу при скинии сказал:

"Зачем меня, о Господи, ты мучишь?

Ведь бремя я несу за весь народ,

как нянька, что ребёнка через брод

несёт, прижав к груди на всякий случай!

Страдает, но несёт!

Откуда я возьму, к примеру, мяса,

чтоб всех их накормить?

Мне бремя это – неподъёмной массой.

Спаси меня, а лучше – умертви"!

Господь сказал на это Моисею:

"Ты выберешь Мне семьдесят мужей,

тебе известных честностью своей,

старшин и надзирателей Евреев