– Простите, госпожа ведьма, - он вдруг чуть в ноги ей не повалился. Неправильно определил род занятий Вии, ну да ладно. Ему это не важно, а шаманы в здешних краях - огромная редкость. О них, в лучшем случае, доходят только слухи.

– А... как насчет оплаты, госпожа... ээ...
– нашему нанимателю явно не удалось с первого раза запомнить имя шаманки. Оно и не удивительно - для здешних мест оно довольно-таки странное. Но красивое. Вия... словно ветер в ветках деревьев поет. А "Шварценвальде"... это означает "черный лес" на шпрахсте. Больше похоже на прозвище, которое стало фамилией совсем недавно. Может быть, одно или два поколения назад...

– Я не возьму с вас денег, - произнесла шаманка почти высокомерно.
– Это неприемлемо.

Мне никогда не приходилось бывать в полуночных землях, но лагарт я немного знал - доводилось общаться с купцами оттуда, ну и отец учил немного. А зная язык, волей-неволей узнаешь и некоторые обычаи народа. Там, к полночи, начиная от границы снегов и до верхнего течения Радагана, рассыпалась мозаика крошечных земель. Едва ли не в каждом из кусочков мозаики был свой бог, ревностно охраняющий границы. Что касается власти светской, то ее представлял, как правило, даже не то что благородный сеньор - глава какого-нибудь мощного клана, выбираемый старейшинами. Этот глава должен был получить одобрение Императора, что на деле сводилось к чисто формальному разрешению от его нунция. Налогов эти племена не платили вот уже много поколений, насколько я знал. Диалекты в каждом феоде тоже отличались изрядно.

...Купец Ганельф добродушно улыбается, принимая от меня связку перьев огневиски - со мною ими расплатились, и я почел за лучшее обратить их в деньги: зелья, которые можно приготовить, выпарив содержащееся в перьях вещество, мне ни к чему. Купцу есть с чего веселиться - сделка более чем выгодная.

"Грабитель ты, Ганельф, - говорю ему я, давая понять, тем не менее, что фраза эта - не более, чем шутка, вполне допустимая между хорошими приятелями.
– С большой дороги".

"Вот чего нет, того нет, Райн, - он улыбается еще шире.
– Сам знаешь, за сырые перья тебе никто больше не даст. Слушай, земель на Полночи много... ни в одной из них тот, кто живет по завету предков, не станет жульничать. Но не взять положенных денег за хорошую работу - это, извини, не по-нашему! Мы не берем денег только когда помогаем другу, или когда преследуем врага..."

Я спас Вию Шварценвальде от смерти. Казалось бы, мне нечего было бояться ее мести. Но почему, когда я гляжу на нее, меня не покидает ощущение, что другом она меня вовсе не считает?

Неспроста, одно я вам скажу.

Я даже знаю, почему она решила помочь Хельге вместо того, чтобы сразу попытаться отобрать у меня Драконье Солнце - хотел бы я знать, зачем оно ей нужно! Девочка побоялась, что деревня станет защищать меня, и решила обезопаситься.

– Прямо вот так и пойдем?
– удивился Альбас, видимо, обескураженный предложением шаманки.
– А как же...

– Просто пойдем, и все, - сказала Вия Шварценвальде.
– Думайте, мы будем дожидаться ночи?.. Лучше все сделать сейчас, пока этого никто не увидит.

Несмотря на ранний час, Сумасшедшая Хельга сидела в огороде, у той же разбитой лохани. Внимания на нас она обращать и не думала. Мы подошли к заборчику слаженной группкой: Вия в середине, мы с Ди Арси плечом к плечу, и крестьянин чуть позади. Ди Арси изо всех сил старался меня не упустить. Он не вертел попусту головой и не впивался в меня взглядом, но я отлично понимал, что выскользнуть из его поля зрения и тихонечко смыться не получится. Можно было не сомневаться: как только шаманка закончит что там она собирается сделать, он приставит мне к горлу меч и непререкаемым тоном потребует Драконье Солнце.

Райн, ну почему ты ленишься составлять свой гороскоп хотя бы каждый месяц?!.. Быть может, что-то подсказало бы тебе, как выбраться из этой в высшей степени неприятной ситуации...

Вия Шварценвальде в сад не вошла. Остановилась у калитки, и тихонько кашлянула, привлекая внимание. Старуха вскинула на нее глаза. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Я снова почувствовал что-то... как будто воздух зазвенел, да и потеплело... Рукам стало жарко, к лицу прихлынула кровь. Захотелось скинуть плащ. Я знал, что ощущение ложно: утро здесь, повыше в горах, было холодным, вот-вот парок изо рта пойдет.

Это собирались духи. Не так, как в прошлый раз, но я чувствовал их: запертые в глубинах духи земли, и духи растений в огороде, и несчастная мятущаяся душа Хельги, которая еле держалась в теле. Они почувствовали присутствие шаманки и приветствовали ее на свой лад.

– Простите, - сказала вдруг Вия Шварценвальде, и склонилась в низком поклоне.

Это уже ни в какие ворота не лезло... кланяться перед сумасшедшей крестьянкой! Что-то мне подсказывало, что Вия явно не принадлежала к этому почтенному, но малоуважаемому сословию. Или она кланялась духам?..

Хельга, напротив, выпрямилась.

– Кто ты, девочка?
– спросила она почти ласково.
– Ты похожа на мою дочь...

В голосе сумасшедшей звучала чуть отстраненная нежность. Я понял, что она не приняла шаманку за свое погибшее дитя - просто поставила в известность. Похожа. На дочь. И все.

– Для меня это было бы большой честью, - ответила Вия, и я каким-то образом понял: это не просто формула вежливости.
– К сожалению, я - это не она. Но я могу сделать так, что вы ее увидите. И вашего мужа тоже.