Неприлично так пялиться, дорогой…

— Тип один оттяпал. Доктора так и не смогли пришить.

— О… Неужели? Я даже не заметил, — солгал Симон, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Мистер Хэнд проигнорировал его слова. Он достал из конверта листки бумаги и поднес к лампе, чтобы прочитать инструкции. Должно быть, там был указан и шифр к замку, потому что он притянул к себе портфель, набрал комбинацию цифр и открыл его. Симон искоса взглянул на тугие пачки банкнот. Похоже, это была лишь малая часть суммы, выделенной на реализацию плана, — деньги на текущие расходы в местной валюте. Аванс перевели на банковский счет мистера Хэнда еще до его отъезда в Сидней, а остаток должны были выплатить по завершении операции. Симон сообразил, что этому головорезу платят за работу не один миллион.

Мистер Хэнд закрыл портфель на замок и вернулся к чтению инструкций. Симон воспользовался моментом, чтобы осмотреться и тайно понаблюдать за этим человеком, черты лица которого уже более отчетливо проступали в полумраке. Кто этот парень? Где и как они его нашли? И что будет дальше? Что конкретно имел в виду Американец, когда говорил, что этот человек «все уладит»? И на что мистер Хэнд собирается потратить столько наличности?

Симон заметил, что на полу, прямо у кресла мистера Хэнда, стоит другой портфель. Ему стало интересно, что в нем.

После вчерашнего «кризисного» совещания Симону казалось, что круче Джека Каванага и его советника по безопасности никого и быть не может, но теперь убедился в том, что мистер Хэнд не чета им обоим. В то время как Американец был спокойным и по-военному четким, мистер Хэнд обладал какой-то брутальной мощью. В тех кругах, где вращался Симон, такие монстры не встречались. Даже сидящий, в отлично скроенном темном костюме, мистер Хэнд выглядел как гладиатор: широкоплечий, с мускулистой шеей, стянутой воротником рубашки; а шрамы на его лице и огромные руки могли ввести в ступор любого. Мысль о том, что стало с теми, кто осмелился так изуродовать лицо мистера Хэнда, заставила Симона содрогнуться. К тому же, как отметил Симон, помимо шрамов, в лице мистера Хэнда была еще какая-то неправильность. Симон слишком долго вращался среди тех, для кого пластическая хирургия была средством поддержания хорошей формы — как маникюр или приседания, — и, рассматривая лицо мистера Хэнда, он замечал следы хирургического вмешательства. Возможно, мистер Хэнд обращался к услугам хирурга, чтобы подкорректировать сломанный нос или разбитую челюсть; трудно было сказать, что за операцию ему сделали, но конечный результат оказался малопривлекательным. Лицо у мистера Хэнда было мясистым и бесформенным, глаза непропорционально маленькими.

Симон вдруг осознал, что испытывает страх, находясь в одной комнате с мистером Хэндом. Ему даже захотелось, чтобы рядом оказался Американец, который мог бы подсказать, как вести себя.

Как бы поскорее пережить это и убраться восвояси…

Мистер Хэнд прочитал инструкции и убрал все листки обратно в конверт, кроме двух, один из которых он сложил пополам и поджег серебристой зажигалкой, бесстрастно наблюдая за тем, как горит бумага в пепельнице. Симон так и не узнал, в чем заключались инструкции.

Наконец мистер Хэнд обратился к нему:

— Расскажи все, что знаешь об Уорвике О’Конноре.

Симон беспокойно пошевелился в кресле:

— Мм… Он так и не перезвонил мне. Он раньше выполнял для меня кое-какую работу. Но, разумеется, не такого характера…

— Кличка. Адрес. Фотографии, — резко оборвал его мистер Хэнд.

— Да, конечно. — Симон лихорадочно соображал, как отвечать. — Не думаю, что у него есть кличка. Я знаю его только как Уорвика. Фотографий у меня тоже нет. — Он чувствовал себя совершенно несчастным.

Мистер Хэнд передал ему через стол оставшийся листок бумаги:

— Это он?

Симон удивился, когда увидел прямо перед собой фотокопию водительского удостоверения Уорвика.

— А, да. Это он. — На листке значился и его адрес. Ниже была копия другого водительского удостоверения, на этот раз на имя Ли Лин Тана. — А это тот парень, через которого я заказываю девочек для Дэмиана… — Симон указал на вторую фотографию. — Он был там, когда окочурилась та цыпочка. Возможно, он тоже оказался на видео.

Ли был сутенером, поставщиком азиатских проституток. Симон часто заказывал у него девушек для особых вечеринок Дэмиана, которому нравились азиатки Ли, потому что они были хрупкими и хорошенькими, не понимали по-английски и не задавали никаких вопросов. В отличие от австралийских проституток, они никогда не говорили: «Это я делаю, а этого делать не буду» или «Здесь меня можно трогать, а здесь нельзя». Азиатки никогда не жаловались, даже когда стараниями Дэмиана они уходили с ожогами, синяками или следами от плеток. И Ли умудрялся находить совсем молоденьких проституток.

Когда возникла проблема с девушкой на той вечеринке, Симон сразу же позвонил Ли и поставил его в известность.

После того как Симон подтвердил личности обоих мужчин на фотокопии, мистер Хэнд сжег и эту бумагу.

Симон судорожно сглотнул. В присутствии этого человека и в свете недавних событий, связанных с Уорвиком, ему все труднее удавалось держать себя в руках. Симону было совершенно ясно, что он оказался самым примитивным организмом в пищевой цепи, и ему оставалось только молиться о том, чтобы его не съели первым.