Шрифт:
– Ухожу, ухожу. Приятного вам… сна. Обломись, братишка. – И вылетел, хохоча, за дверь.
– Уши оборву, мелочь, – пригрозил я, улыбаясь ему вслед.
– Мне очень понравились твои родители, – прижав к себе, произнес Умраж, когда я после него вернулся из ванной и улегся ему на руку.
– Ты им тоже.
– Надеюсь, они согласятся уйти с нами. Потому что жаль будет их оставлять.
– Согласятся. Мне стоит только маме намекнуть, что я голодный ходить буду. Меня другое тревожит.
– Что?
– Первое превращение, – тихо ответил я немного охрипшим голосом из-за мрачных воспоминаний. – Ладно отец с Сашкой, это перетерпят, а вот мама…
– Женщина может вытерпеть больше боли, чем мужчина. Я читал.
– Я понимаю. Просто… это же мама… Я не хочу, чтобы ей было больно.
– Сереж, без этого в первый раз никак, ты же понимаешь. Но мы будем рядом. Да и жизнь твоих родителей намного увеличится, это же плюс.
– Ты прав. Я люблю тебя. И мне иногда необходима твоя уверенность.
– Главное, чтобы оборотни об этом не узнали, и родители не повелись на зов стаи. Вот это будет плохо.
– Черт, я и забыл. А может, они, как и я будут невосприимчивы к этому зову?
– Ты Альфа, может, еще твой отец такой же. Но не мама и не брат, Сереж. Не могут в одной семье быть столько Альф.
– Я же Омега.
– Ты и Альфа и Омега, смотря где и смотря для кого, – пояснил Умраж.
– Ладно, я понял. Тогда у нас мало времени. Скрывать родителей еще почти месяц будет сложно. А переселять как? Ты еще не демон. Черт! Рано мы к ним приехали. Через три дня они станут такими, как я… А дальше… Проблемы с местными Альфами? Невезуха…
– Давай так, я где-то читал, что можно провести вызов демона. Надо поискать книги, может, найдем что. А с демоном я сам договорюсь, либо пусть весточку братьям передаст.
– Умраж, ты гений. Завтра, как приедем домой, я инет прошерстю про всевозможные вызовы демонов. Думаю, из десятка хоть один да будет настоящим.
– Мне бы сейчас тебя прижать к себе, да полюбить тебя. Но плохо не хочется, а для «хорошо» родители рядом. Поэтому не вводи демона в искушение, спи, волчонок.
– Но завтра отработаешь по полной, – поцеловав Умража в лоб, хихикнув в ответ на его недоуменный взгляд, с сожалением устроился на его руке и закрыл глаза.
1 января
=1=
января
пятница
Утро встретило приятными запахами, доносившимися из кухни. Мама уже вовсю хозяйничала. Родные, хоть и старались говорить шепотом, чтобы не разбудить нас, но с моим-то слухом – бесполезное занятие.
– Умраж, – поцеловал я своего демона.
– Я не сплю, – не открывая глаз, прошептал он. – Пахнет-то как...
– Когда мама готовит, всегда вкусно пахнет.
– Без утреннего поцелуя глаза не хотят открываться, – жалостливо выдал Умраж.
– Шантажист, – наклонился я к его губам.
– Кхем... кхем… Вы продолжайте. Не обращайте на меня внимания,- раздался ехидный голос брата.
– Я тебя сейчас загрызу, – оскалился я, обернувшись и ради прикола выпустив наружу свои клыки.
– Офигеть! Вот это зубки! – вместо одной реакции – испуга, я получил другую, любопытство. Сашка как завороженный протянув вперед руку, шагнул ко мне. А судя по его глазам, он мне не один палец в рот запихнет, чтобы потрогать.
– Брысь! – вернулся я в нормальное состояние и, отстранившись от улыбающегося Умража, сел.
– Пфф… У меня у самого скоро такие будут, – фыркнул он. – А вас, молодожёны, мама к столу зовет.
– Отец встал? – я, откинув одеяло, поднялся, с удовольствием потянувшись.
– Ага. Только что. Слышь, братишка, а ничё, что ты голый и у тебя стоя…
– Ррр! – раздалось недовольное рычание со стороны Умража.
– Понял. Осознал. Ничего не видел. Удалился, – выставив перед собой руки в извиняющимся жесте, торопливо проговорил Сашка и смылся.
– Ты чего, Умраж? Он же мой брат. Родной, между прочим. Пусть я и гей, но не до такой же степени, – обижено вырвалось у меня.
– Инстинкт, волчонок. Ничего изменить не смогу, – слегка раздраженный поднялся с кровати Умраж. – И тебе все же не стоит показывать себя другим в таком виде и состоянии.
Взгляд Умража красноречиво уперся мне в пах, где как оловянный солдатик стоял мой «дружок». Стыдно, хотя и не должно. Естественная реакция здорового парня.
– Помочь расслабиться? – шепнул мне на ухо, посылая волны желания. Если бы мы были дома, то я бы его…
– Хотелось бы, но...
– Родители, – ответил за меня он.