Что ему сказать? Что они обыкновенные вампиры и никому не хотят зла? Что все было бы тихо, если бы их не трогали? Что в чем-то Пашка сам виноват – не надо было знакомить меня с Олегом, не надо было наскакивать на Макса?

Но в двух словах этого не скажешь. В правду тяжело сразу поверить, правду надо долго доказывать. А на длинный рассказ времени нет.

– Пашка… – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Макс никому не причинил вреда… В нашем городе. И сейчас он спас тебя и Олега, потому что ты ввязываешься не в свое дело.

– Маша… – Взгляд Колосова стал тоскливым. – А ты меня совсем не любишь, да?

Я рухнула на кровать.

Аут.

Все-таки он дотянулся, и я получила удар в зону поражения.

Никогда не думала, что сказать «Я тебя не люблю» так сложно. Гораздо сложнее, чем «Я тебя люблю». Потому что фраза с частицей «не» несет боль.

Я подняла глаза на Пашку.

Он на меня не смотрел. Его взгляд был прикован к чуть подрагивающей шторе.

В окно кто-то лез.

Я машинально сунула руки в карман. Нащупала крестик. Где-то в подсознании безнадежно билась мысль о том, что в доме вампиры убивать не будут, что им не нужна огласка. Но с другой стороны, я понимала, что в момент опасности любые условности можно пустить побоку. В драке правила не соблюдаются.

Стекла коснулись легкие пальцы. Краем глаза я заметила, как Пашка вновь подхватил подушку. Вдвоем мы с ним сейчас навоюем…

– Маша! Пусти меня!

Инстинкт самосохранения орал, что голосом Макса может говорить кто угодно, но радость, что все обошлось, была сильнее.

Я отдернула штору.

Макс сидел на подоконнике, держась за раму.

От волнения я никак не могла повернуть ручку. Смотрела на Макса, улыбалась и безжалостно мучила открывающий механизм.

– Уронишь. – Макс на подоконнике качнулся. Ручка тут же поддалась. Окно распахнулось.

Макс спустил ноги в комнату, с улыбкой посмотрел на Колосова. Перевел взгляд на меня. Я отрицательно замотала головой.

Это не моя тайна. Если Макс хочет, пускай сам все рассказывает.

– Версия о человеке-пауке и супермене не подойдет? – предположил Макс.

– Лучше уж тогда Люди Х. – Пашка отбросил подушку.

– Остаются паранормальные явления и гипноз, – не сдавался Макс.

Я закатила глаза. Как же вампиры дожили до двадцать первого века с таким талантом выделяться в любой толпе?

– Не забудьте про инопланетян, – проворчала я, сгоняя Макса с подоконника. Мне не нравилось открытое окно.

– Ладно, – Макс легкой походкой прошел по комнате, – попробую объяснить по-другому. Когда кого-то сильно зовут, он приходит.

– Вы черт? – Лицо Пашки позеленело, он вцепился в подушку, словно за спасительный круг.

– Родственник. Дальний. – Макс веселился.

– Вы хотите купить Машкину душу?

Я непроизвольно хмыкнула. Такая версия мне в голову не приходила.

– Нет, я из другого департамента.

– Вас милиция ищет. – Пашка растерянно оглянулся. Кажется, он не верил всему, что вокруг происходит.

– И не только милиция! – продолжал резвиться Макс. – Вас, например, тоже сейчас ищут.

– Мама? – насторожился Колосов.

Макс на секунду замер, словно к чему-то прислушался.

– Нет, мама смотрит телевизор. Вас ищет простой человек Дима Сторожев по кличке Дракон. Он разыскивает вас и мужчину из Москвы. Думает обрести бессмертие, убив вас. И не догадывается, что за убийство ему светит только двадцать пять лет тюрьмы и больше ничего. За все надо платить. – Макс театрально развел руками.

– Что за бред? – нахмурился Пашка. Он ничего не понимал.

– Но вы же поверили в тот бред, который вам выложил Олег про гипнотизеров и аферистов!

– А что я должен был делать? – Колосов начал злиться. – Только не говорите, что входите в окно потому, что вас зовут Карлсон, а пропеллер у вас в сложенном виде сейчас лежит в кармане.

– Кто-то умеет прыгать с шестом, а я умею ходить по стенам, – пожал плечами Макс. – Вас же не это сейчас больше волнует. Вам не нравится, что Маша со мной, а не с вами.