— Оружие… — Воздух со свистом входил и выходил у него из легких.

— Это нам известно. — Элизий третий раз подал знак сервитору.

— Сейсмическая пушка… — с трудом выдохнул Железный Воин.

Тсу'ган о подобном оружии не слышал. Неужели этой военной банде попали в руки знания о еще не открытой Стандартной шаблонной конструкции? Это казалось невозможным. Размышляя так, брат-сержант засек еле заметное движение капеллана. Хирургеон-дознаватель убрался.

— Как долго вы находитесь на этом мире? — спросил Элизий, намеренно сменив тему, чтобы попытаться дезориентировать пленника.

— Почти десять лет, — проскрипел Железный Воин, точно дыхание скребло ему горло.

— Почему твои братья мертвы?

— Потому что убиты в бою, конечно! — Внезапная ярость придала Железному Воину сил, и он впервые попытался высвободиться из цепей.

Узы верности и братства сохраняли свою силу даже среди предателей, пришел к выводу Тсу'ган.

Элизий ударил Железного Воина раскрытой ладонью в искалеченную грудь. Мощный толчок выбил из предателя дух и припечатал того к лавке.

— Кем или чем? — настойчиво спросил капеллан, теряя терпение.

Железный Воин несколько секунд пытался выровнять сбитое дыхание.

— Те, кто одолел моих братьев, придут снова, — сказал он, злобно сверкнув желтыми линзами. — Очень скоро, так скоро, что вам уже не успеть спастись…

Из его рта раздался щелкающий скрежет, становясь все громче и чаще. Железный Воин снова смеялся.

Элизий уже собрался снова послать вперед своих хирургеонов-дознавателей, но его прервал сержант Лок. Ветеран, поставленный командовать внешними укреплениями и стеной, примчался снаружи.

— Капитан, — произнес он очень серьезно, с мрачным выражением на лице.

Н'келн жестом велел ему продолжать.

— Солнце, милорд, — начал Лок.

— Что с ним, сержант?

— Оно частично закрыто.

Н'келн опешил:

— Чем?

Тсу'ган ощутил, как в камере прибавилось напряжения. Судя по тону Лока, увиденное его очень встревожило. Для ветерана Имгарла подобная реакция означала, что дело нешуточное.

— Черным камнем размером с солнце, — ответил сержант. — От него отделяются куски. Много кусков.

— Объясни, Лок, — потребовал Н'келн. — Это что — метеориты?

— Они движутся беспорядочно и с разной скоростью. С каждой минутой их численность возрастает.

Н'келн нахмурился, инстинктивно потянувшись к болтеру. Все они знали, что будет дальше.

— Чем бы они ни были, — сказал Лок, — они направляются к Скории.

За их спинами раздался скрежещущий хохот.

— Вы опоздали! — каркнул Железный Воин. — Пришел ваш смертный час…

Илиад отступил от открывшегося портала и почтительно склонил голову. Внутри было трудно что-то разглядеть: мрак был густым, и в воздухе висела пелена потревоженной пыли, похожая на серый занавес. Дак'ир почувствовал, как застучало в груди основное сердце. Нет, Саламандр не собирался вступить в бой, это было возбуждение и нечто напоминающее страх, охватившее его на пороге зала. Дак'ир повернул голову к Пириилу.

— Иди первым, брат-сержант, — произнес тот. Глаза библиария были наполнены тусклым голубым сиянием: он использовал свой «ведьмин взгляд», чтобы лучше видеть в полутьме.

Дак'ир пробормотал литанию Вулкану и шагнул вперед. Через несколько метров ему встретились старомодные пульты управления, покрытые слоем пыли. С потолка свисали кабели, похожие на плети какой-то невиданной водоросли. Осторожно отводя их в сторону, Дак'ир почти всерьез ждал, что его сейчас ужалит. Все его тело казалось онемевшим и в то же время наэлектризованным. Грохочущие удары сердца заглушали эхо шагов по металлическому полу. Он лишь смутно осознавал, что Пириил идет следом. Библиарий держался близко, неторопливо и внимательно осматривая все вокруг.

Будто погружаешься в сон.

Наконец свисающие кабели уступили место металлической эспланаде. Дак'ир узнал символ, выбитый в ее центре. Вытертый и явно пострадавший во время крушения, знак Огненных Змиев тем не менее остался различимым.

С эспланады вверх поднимались ступени. Дак'ир проследил по ним взглядом и там, наверху, наткнулся взором на командный трон и сидящую на нем фигуру.

В полумраке трудно было разглядеть детали, но доспехи, в которые была облачена фигура, выглядели старыми и массивными.