Бессонница мучила меня уже какой день. Я вертелась на ужасно жесткой кровати и прокручивала в голове последние события, которые и привели меня сюда.

Чаще всего мне вспоминалась небольшая каморка в грузовом отделе этого корабля, в которой мы со Стивом прятались целых два дня. Это было как островок, как пауза в урагане происшествий, который набросился на меня последнее время. Всё началось с того, что я влюбилась. У него были сильные руки и бездонные черные глаза, он просто сказал: «Поехали со мной», и я кинулась вслед не раздумывая. Это была настоящая любовь! Правда, невзаимная. Он оказался тот еще козел и в одном порту продал меня слюнявому чудовищу. Потом… Я уже думала, что мир совсем испортился и повернулся ко мне филейной частью. И тут появился мой брат и любезно вытащил меня из этой передряги. Он у меня красавчик, правда зануда и с дурацкими принципами. Впрочем, в этот раз я была даже рада его принципам спасать родственников.

Хотя, на самом деле, мы с ним не родня. Родители подобрали его где-то еще до моего рождения. Мама была к нему привязана, как к беспородному щенку, который все время преданно смотрит тебе в глаза и вылизывает ладони. Прощала ему все его заскоки и авантюры.

Там, дома, мы не были близки. Но сейчас… На допотопном корабле, на котором мы летели сначала. Потом в этом металлическом ящике, узкой мизерной каморке… Уверена, что его существование было рукой судьбы, предназначением. Он явился в этот мир именно для того, чтобы прийти и спасти меня. Вытащить из того дома, разделаться с мерзким типом… аж вспоминать жутко, как таких земля носит?.. найти это летающее корыто в порту… а еще обнимать и все время шептать на ушко: «Все уже хорошо, сестренка, я с тобой».

В те два дня я буквально физически чувствовала его присутствие и особенно отсутствие, когда он выходил из каморки в поисках еды для меня… меня и моего малыша…

Я должна бы ненавидеть этого ребенка… или нет, не знаю, но ненависти не было. Я вдруг почему-то решила, что он будет только мой! Как будто он зародился во мне просто так, сам по себе… мне так хотелось. Я мечтала, как буду играть с ним. Одену его в желтенькую рубашонку из коллекции Тайнко и маленькие пушистые носочки, а он будет лежать и улыбаться… И обязательно где-то рядом оберегающий нас Стив.

В часы ожидания, особенно там, в каморке, я больше всего боялась, что однажды Стив не вернется. Что его убьют или еще что-нибудь сделают, и он не сможет защищать меня! Мой страх, казалось, клоками висел на стенах этой комнатки, растекался лужами по полу… Но Стив всегда возвращался. И на том корабле. И на этом. Всегда что-то приносил, обнимал меня.

А потом он появился с женщиной… Я до сих пор вижу этот момент перед глазами: дверь нашего укрытия отворилась, вошел брат, внешне спокойный, как всегда. А за ним следовала зеленоглазая подтянутая стерва со взглядом кобры. Я замерла от ужаса, чувствуя себя пойманным кроликом. Что из себя представляют работорговки с Венги, я догадывалась. И вот одна из них стояла рядом и смотрела на меня.

— Ну и в каком же поколении ваши родители были родственниками? — она ехидно-злобно усмехнулась. И это означало, что придуманная Стивом легенда, которую мы так усердно запоминали, не пройдёт. Стерва как-то раскусила наш обман. На меня накатила удушливая волна страха. Казалось, что вот сейчас она что-нибудь такое сделает и снова ввергнет меня во что-то ужасное. Всхлипнув, я вытерла глаза рукавом рубашки и, в упор посмотрев на нее, прошептала:

— Я беременная. Помогите нам, пожалуйста! Вы же тоже женщина… Мы расплатимся с вами, потом, правда!

Стив зыркнул на меня так, что я подавилась словами. А стерва окинула его оценивающе — хищным взглядом. От паники меня удерживала только непрошибаемая уверенность во взгляде брата. Я заставила себя успокоиться: «Стив спасет меня. Он что-то придумал». И позволила гибкой чернокожей женщине увести меня. Взгляд Стива говорил: «иди», и я послушалась, деваться все равно было некуда.

В каюте был душ, а я уже так давно мечтала нормально помыться! Мне дали чистую одежду. Накормили. А потом оставили одну. И я сидела и ждала, что Стив все устроит, как-нибудь вывернется, придет и спасет. Он же должен меня спасать? Нас! Я погладила слегка округлившийся животик. Он просто обязан спасти нас с малышом.

Следующие несколько дней ничего не происходило. Черная женщина приносила мне еду. Ворчала на меня, что надо делать зарядку и как следует кушать. Что для ребёнка это полезно. А на мои вопросы про Стива только ухмылялась. Выспрашивать у нее более настойчиво было страшно. Особой добрячкой она не выглядела и вообще чем-то походила на директрису в моей последней школе. Поэтому я…мы, просто сидели и ждали. Больше ничего не оставалось делать. Из каюты меня никуда не выпускали.

Следующие три дня я не выделывался, тихо выполнял все, что от меня хотели, и говорил правду, только правду и ничего кроме правды. Я вообще старался как можно больше молчать и присматриваться.

Все-таки без мужиков они тут явно скучали — меня тискали, гладили, щипали, хлопали по заднице и кормили конфетами с рук все члены команды. Мне хотелось, чтобы Юйшу все происходящее держало в тонусе, но не раздражало. Как только я понимал, что она вот-вот разозлится, тут же подползал к ее ногам и замирал гордой преданной статуей. Если при этом посмотреть ей в глаза и едва заметно улыбнуться, полная реабилитация мне была обеспечена.