Мальчишку надо было срочно приучать к анальному сексу и разрабатывать ему попку, иначе наши мужчины устроят ему показательное шоу под звездами. Конечно, можно было не выпускать его никуда и держать все время при себе, но ведь мне когда-нибудь придется снова улететь. Не с собой же его таскать постоянно. Даже если признать это чудо своим мужем и воспользоваться новым законом, все равно от мальчишки на борту корабля контрабандисток только вред и никакой пользы. Значит, знакомство с Гайнзи и Зэйхом должно произойти в моем присутствии, чтобы я была полностью уверенна — мой мальчик нашел свою ступеньку в мужской иерархии и я могу спокойно оставить его дома.

Поэтому, слегка хлопнув ладонью по снова напрягшейся попке («Стийв! Расслабился!»), я начала медленно проталкивать пальчик вглубь.

Сантиметр. Два. Теперь чуть-чуть назад. Снова вглубь. Еще сантиметр. Хлопок. Уже молча. Выскользнуть назад почти полностью. И опять внутрь. Дальше. Медленно. Почти до упора. Чуть согнуть пальчик, ища простату. Коснуться. Погладить. А теперь замереть.

— Ну вот, видишь, ничего страшного. Главное, не напрягайся.

Я честно старался выполнять приказ. Лежал и привыкал к новому для себя ощущению. У меня внутри было что-то постороннее. Для женщин это норма — в них регулярно что-то постороннее бывает. А для меня это было новое ощущение. И… Тикусйо! Кажется, меня это возбуждало.

— Сейчас я выну из тебя свой палец и вставлю специальную пробку. Ма-а-аленькую.

Успокаивающе-завораживающая интонация, как у медсестры в детской больнице. Сейчас в меня вставят пробку, как в бутылку из-под вина. Тикусйо! Не-хо-чу!

Ну почему эта консервная банка не долетела до Земли?! Почему нас подобрали именно извращенки-венговки?! Почему…

— Да, госпожа.

Палец из меня действительно вынули. Но насладиться состоянием покоя я не успел. Не прошло и полминуты, как в меня начало проскальзывать что-то толще женского пальчика. Да, чем-то смазанное, но все равно… Все равно большое! Не-хо-чу!

— Стийв, расслабься!

Ну не хочу я это внутрь. Правда, не хочу! Можно я лучше подрочу в столовой еще пару-тройку раз? Иех…

Найти плаг два сантиметра в диаметре на нашем корабле было уже сродни подвигу. Но я сделала это и, как ни странно, он был в моей тумбочке. Маленький, аккуратненький, металлический плаг с красивым синим камушком.

Густо смазанный он легко проскочил в старательно расслабленную попку, как будто там всегда и был. Я нежно погладила Стийва по волосам и только тут заметила крепко сжатые кулаки, захватившие ткань покрывала. Странно, мне казалось, что все прошло очень хорошо. Больно ему точно не должно было быть.

— Стийв?

Я ожидала привычного спокойно-ровного взгляда и улыбки, но на меня даже не посмотрели. Напряженные плечи, сжатые в кулаки пальцы и прерывистое дыхание. Что-то у нас пошло не так.

— Мальчик мой, ты в порядке?

— Мальчик мой, ты в порядке?

Тикусйо! Я в бардаке, причем в полном. Мою задницу заткнули пробкой, как бутылку. И это не единичный ужас, который надо пережить, сжав зубы. Это мой будущий бытовой каждодневный кошмар. И, главное, меня это возбуждает. Телу — нравится. Почему же мне тогда так хреново-то?!

— Все хорошо. Госпожа.

— Стийв, если я тебя сейчас снова выдеру, тебе будет оч-ч-чень больно. Ты уверен, что хочешь этого?

— Врать не хорошо…

— И? Я жду ответа на свой вопрос.

— Я не знаю, что вам ответить.

Меня резко, за волосы, оторвали от кровати и развернули на полу так, чтобы я оказался стоящим на коленях, лицом к … к своей хозяйке. Вещь! Игрушка! И ведь сам вписался во все это. Добровольно. Никто же за язык не тянул.

Злость нарастала во мне снежным комом, пока я не задумался. А какие у меня еще были варианты?

Мда. Сейчас бы сидели мы с Марисоль вместе с остальными, ждали бы, когда нас на Ммирзе сгрузят и на рынке их выставят. А тут «мальчик мой», «в порядке ли ты»… Сука я неблагодарная. Ну, вставили мне в задницу затычку. Со смазкой, между прочим. Ласково и с уговорами. Ну принято у них так. Женская же планета. Так что через жопу все, даже секс.

И нечего из себя целку-недавалку строить. Член стоит, значит, все в кайф. Выдрали? — За дело. Врать, действительно, не хорошо. Пробка в заднице? — Тоже дело нужное. Не отымей она меня сейчас, мне бы мужики из ее гарема при встрече вставили бы. Был бы у них изысканным десертом — новенький, инопланетный и девственный.

— У меня, правда, все хорошо, госпожа.

Сначала из глаз моего солнышка только искры не сверкали. Мышцы на руках красиво напряглись, ноздри широко раздувались от гнева. Красота! Просто бери и пори снова. Еще подходов пять по десятке, точно.

А потом все как по мановению волшебной палочки прошло. Снова ровный спокойный взгляд и уголки губ едва заметно поднялись. Улыбается!

— У меня, правда, все хорошо, госпожа.

И ведь не врет же. Вот сейчас — истинную правду говорит.