Получилось сразу.

Михаил практически шкурой ощутил её страх за будущее, за Нюрку, за себя (было ужасно странно и вместе с тем, как-то забыто по-юношески, волноваться за непредсказуемость своих действий), за маму, которую «вечно где-то черти носят», а дальше… дальше он увидел улыбку незнакомого ему моложавого кренделя с холёными «холоднючими пальцами».

«Он целовал ей руку!!.. Кто это блять??» — контакт прервался.

— Пусти… что ты делаешь?? Мне прям не по себе… как будто ты прямо в голове у меня… фу…какое гадкое ощущение… прекрати сейчас же…

— Кто это??.. Кто тебе целовал руку??

— Ты что? Ты как?? Пусти, гад… Ничего не было… он просто поцеловал…

— Он не просто поцеловал… «тебе понравилось, как он смотрел… „сотрудник“, блять…ты запомнила…»

— Не смей… а если я сейчас к тебе полезу? Что я там найду??

Михаил отпустил жену.

— Ириш, прости, я не буду так… «нехуй тебе в моей голове делать, только попробуй, в рог дам!». Я вообще не хочу, чтобы тебя и меня читали… ты… ты это… ты представь стену, что ли… ну чтоб я не мог понять, о чём ты думаешь… ну я в книжках в детстве читал… там типа экранировались как-то… в фантастике всякой…чёрт…

«что за бред?»

— Отстань… я больше не хочу…

— Ну, попробуй… чего ты?

— Сам попробуй! «Нашёл дуру!»

— Хорошо. Я попробую, а ты попробуй понять, о чём я думаю…

Ира пристально уставилась на него, а Михаил действительно представил стену…холодную с облупившейся краской стену их подъезда. Так они простояли секунд тридцать.

— И чё??

— Да ничё… стена зелёная какая-то… с побелкой по верху…

— Ты больше ничего не можешь увидеть?

— Нет…

— А попробуй её сломать мысленно!!

— Как?

— Ну не знаю… разбить чем-нибудь…

Михаил почувствовал давление и потом как бы шлепок по голове. Ира продолжала пялиться на него.

— Не выходит.

— А ну дай я… а ты представь самую крепкую стену, которую видела.

Перед мысленным взором Михаила встала стена из грубо отёсанных камней…даже не стена — завал. Михаил попытался раскидать камни. Ни один не сдвинулся. Тогда он представил себе нечто, наподобие трактора с гирей на тросе….гиря раскачивается и бьёт в центр завала.

Ира вскрикнула и рухнула как кукла, у которой махом обрезали, поддерживающие её, нити. В этот момент из коридора метнулась чёрная тень на кухню, и Михаил по инерции представил, что встречает это движение той же гирей на отмахе. К его ногам, нелепо кувырнувшись, доостонавливая падением своё движение, ляпнулся Мотя. И в довершении картины из-за стены послышался тоскливый вой Дика, который, видимо, осознал, что быть вожаком и знать где найти пожрать и как выйти из норы бывшего вожака не одно и то же.

«Бля…я их убил… я её не чую… Ира!!» — Михаил склонился над женой и попытался её поднять. Тело, в котором не ощущается жизнь всегда тяжелее живого. Убить мать своего ребёнка это просто отличное начало новой жизни.

Жилка на шее билась. Перетрусил раньше времени. Михаил ощутил холодный пот. «Жива»

Где щупать пульс у котов он не знал, да в общем Мотя ему никогда и не нравился… в отличие от жены.

Тихую, вечерне-семейную идиллию прервал дверной звонок. Гости всегда приходят кстати, только почему то незваные приходят именно тогда когда кроме говна им показывать нечего. И почему бы??

Звонок тренькнул ещё раз, выгоняя из ступора экспериментатора мыслезащиты, и подтолкнул к бурной деятельности. Мотя, на пинковой тяге, уехал по линолеуму под стол. Михаил уложил Иришку на диванчик, стараясь не обращать внимания на жившие своей жизнью полы её домашнего халатика, больше открывающие, чем скрывающие упругое и ладно скроенное тело жены, находящейся в памороке.

«я наверно некрафил… а собственно кого принесло? Я же могу…» — Михаил «посмотрел» прямо через стены по прямой в направлении двери в квартиру.

Там никого не было. Этот факт совпал с третьим звонком. Вторая кнопка звонка в их квартиру была выведена за пределы общего холла к лифтам. Там то и оказался посетитель. Михаил увидел, вместо привычной уже (как мало нужно опыта, чтоб уже говорить о привычках…) ему картины, позволяющей практически сразу понять кто и с какими побуждениями перед тобой, мутное черное пятно с какими-то периодически, на грани видимости различимыми, вертящимися внутри этого пятна сгустками. Зрелище было омерзительное.