...Тем временем под Иофланц

Спешил с дружиной Грамофланц.

(Согласно правилу, любое

Король мог выбрать место боя,

И это было оттого,

Что вызвал он, а – не его...)

. . . . . . . . .

Но вот уже видна поляна,

Где Грамофланц проткнет Гавана...

Вдруг – что такое?.. Под кустом

Его противник, сняв шелом,

Лежит изранен да измучен...

Ого! Да тут, видать, получен

Удар, при этом – не один!..

Ужель сей юный господин

Опередил своим турниром

Того, кто признан целым миром?!

Кто эта странная особа?!

Но те молчали оба...

...Понятен Грамофланца гнев.

Но, жженье ран преодолев,

Герой Гаван с земли поднялся.

Сражаться он не отказался.

Напротив!.. Без излишних слов

Он рек: «Извольте... Я готов...»

Но Грамофланц был недоволен:

"Гаван, ты ранен или болен,

И мне, признаться, жаль до слез,

Что раны тебе не я нанес...

И все-таки о бранной встрече

Сейчас не может быть и речи...

Со слабыми я не дерусь,

Скорее с бабами берусь

Сражаться, чем с твоим бессильем.

Победу не возьмешь насильем:

Такой победе – грош цена!..

Приятного желаю сна!

А после отдыха ночного

С тобой мы в битву вступим снова!.."

...Сей речи Парцифаль внимал.

Он не ослаб, он не устал,

Он был собою превосходен

И явно для ристанья годен.

Когда король на него поглядел,

Парцифаль уже снова свой шлем надел

И рек с любезностью отменной:

"Прошу вас не спешить с отменой

Ристанья славного сего.

Я вместо родича моего

Готов под вашим ударом пасть,

Коль того возжелает Господня власть,

Или, напротив, вашей кровью

Отмыть Гавана от злословья!.."

Но Грамофланц промолвил: "Нет!

Он должен сам нести ответ!..

Вы, по всему видать, герой,

Но не вам предназначен этот бой!.."

. . . . . . . . .

Герой Парцифаль, скажу вам без лести,

Не посрамил сословной чести,

И рассуждали знатоки

О доблести его руки:

"Да, равных нет ему, пожалуй!

А этот выпад небывалый!

А этот натиск! А удар!

Здесь – вне сомнений – божий дар!.."

...Теперь сказать необходимо,

Как возвратились побратимы,

Прервавши бранную игру,

Назад, к Артурову двору.

Героев радостно встречали,

Им славу трижды прокричали,

А Парцифаль был столь прелестен,

Столь среди рыцарства известен,

Столь обожаем и любим,

Что все склонились перед ним.

Все только на него глядели...

...Герои на себя надели

Новые наряды,

Чему они были крайне рады...

...Повсюду слух распространился:

"А Парцифаль-то возвратился!

Тот самый?!" – «Да неужто он?!» -

Так слышалось со всех сторон...

...Гаван сказал ему: "Ответь,

Ты не хотел бы посмотреть

На четырех высоких жен,

Обладательниц корон?

При этом все они, вчетвером,

С тобою связаны родством...

Однако и помимо них

Здесь много прелестных дам других.

Их красоту всем сердцем славлю!

Идем же, я тебя представлю!.."

Но отпрыск Гамурета рек:

"Гаван, ты добрый человек

И мне добра желаешь, зная,

Как судьба меня всюду преследует злая.

Но едва ли порадует женский взор

Меня, на коего позор

В долине Плимицоля лег...

И чем, скажи, я их так привлек?..

Спасибо за великодушье,

Но, как от страшного удушья,

Я погибаю от стыда

И перед дамой никогда

Отныне не предстану!.."

Вот что сказал Парцифаль Гавану.

Тогда Гаван сказал: "И все ж

Со мною ты к ним сейчас же пойдешь!"

Он говорил с притворным гневом

И привел его к четырем королевам.

И не презренье, не наказанье

Героя ждали, а лобзанья!..

...Оргелуза тоже не удержалась,

А лобзая героя, сердцем прижалась

К нему, кто так много ей принес

И радости, и горьких слез.