Хозяйскую руку, тяжелую.

Где-то грозы прошумели.

Но тот же снег на русских полях,

Так же пахнет могильный ельник,

И в глазах собачьих давний страх.

Где-то вольность – далёко, далёко…

Короткие зимние дни…

Нет лозы, чтобы буйным соком

Сердце раба опьянить.

В снегах, в лесах низко голову клонят.

Разойдутся – плачут и поют,

Так поют, будто нынче хоронят

Мать – Россию свою.

Вольный цвет, дитя иных народов,

Среди русских полей занемог.

Привели они далекую свободу,

Но надели на нее ярмо.

Спит Россия. За нее кто-то спорит и кличет, Она только плачет со сна, И в слезах – былое безразличье, И в душе – былая тишина.

Молчит. И что это значит?

Светлый крест святой Жены

Или только труп смердящий

Богом забытой страны?

Август 1918, Москва

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

В эти ночи слушаю голос ветра.

Под морозной луной

Сколько их лежит, неотпетых,

На всех пустырях земли родной?

Вот сейчас ветер взвизгнет,

И не станет

Того, что было мной, вами,

Жизнью.

Но помню над Флоренцией чужой

Розовую колокольню… Боже,

Кто ее затеплил пред Тобой

За меня, за всех нас, в жизни прохожих?

Пусть люди разрушат эти камни теплые,

Пусть забудется даже имя «Флоренция» -

Будет жить во мне радость легкая,

Зажженная когда-то в вечер весенний.

Пусть убьют меня,- ветер смертный,

Слышу, ты бродишь, ищешь.

Умру я, но в сердце младенца,

Знаю, тот же пламень вспыхнет.

Смерть развеет, как горсточку пепла,

Мою плоть и думы мои,

Но никогда никакому ветру

Не задуть тебя, свеча Любви!

Март 1918, Москва

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Всё это шутка…

Скоро весна придет.

Этот год наши дети будут звать «Революцией», А мы просто скажем: «В тот год…»

За окном кто-то юркий бегает,

Считает фонари

И гасит. Весной я уеду.

Куда?.. Ну, не знаю… в Париж…

А фонари погасли; только один, слепенький, На углу вздыхает едва-едва.

Какие есть грустные слова:

«Никогда», «невозможно», «навеки».

Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел зайчик погулять.

Кто же первый?

Не надо думать, не надо считать.

Всё это нервы…

Навек! навек!..

Кто этот год,

Кто эту ночь, кто этот снег

Переживет?

Не знаю – на то Его воля.

Пахнет весной и ладаном Его рука.

Ведь Ему молятся

Даже снег и облака.

Не знаю, будет ли утро.

Я целую Его руку.

Умру, но жизнь останется,

И будет жить моя любовь,

И двое любящих в такую же ночь Сочтут ее – предчувствием ли? воспоминанием?..

Припав к Его руке, на ней услышат

Горячий след моего дыхания.

Не ищите меня – я из дому вышел,

Я умер. Но любовь моя с вами.

Милая, слышишь?
–

Любовь останется…

Март 1918, Москва

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Снова смута, орудий гром,

И трепещет смертное сердце.

Какая радость, что и мы пройдем,

Как день, как облака, как этот дым, вкруг церкви!

Полуночь, и пенье отмирает глухо.

Темны закоулки мирской души.

Но высок и светел торжественный купол.

Смерть и нашу встречу разрешит.

Наверху неистовый Архангел

Рассекает наши пути и года;

А ты их вяжешь иными цепями,

Своим слабым девичьим «да».

Уйдем, и никто не заметит,

И развеет нас ветра вздох,

Как летучий серебряный пепел,