Стою за вратаря — а бесы бьютМячом соблазна — чтобы пропустила,И, отбивая, прыгая весь день,Лицом в траву упала — нету силы.О, тут они сбежались всей гурьбой!И, гомоня и окружив кольцом,С расчетом лупят сблизи — чтобПохлеще мне окровянить лицо.Но не дождетесь: шеей, языком,Глазами отобью я — чем угодно.Я знаю: проигравшему — в огонь,А Богу — победители угодны.Тут мне на помощь выступает Лев,Он их пронзает золотой стрелою,Они кричат и корчатся, а онМне лечит раны жаркою слюною.
47. Меж «я» и «ты»
Снятся мне до сих пор светские сны,Грешным делом — даже постом,Вот сегодня — будто бы на бегахСтавлю на лошадь по кличке «Потом».О Боге я думала — где Он, — бродя по двору,Вдоль стены кирпичной, ворот.То к дереву никла, то к нутру.И когда он меня позовет?Что он мне ближе отца, сестры,Но не бренного моего ребра.Все искала я слово — роднее, чем «ты»,И чуть-чуть чужее, чем «я».
48. Ожидание
В наше кладбище с древних днейЛожатся святые, девицы, старухи,Проросло камнями, на буквах — цвель,Сирени тянутся вниз рукиВзбить эту черную постель.Рассказывали сестры, что когда-тоЧудн ое было здесь явленье —Все слышалось из могилы святойПо ночам — флейта, смехи и пенье.Ну не вынесли — стали копать,Видят — щели в гробу светятся,Будто свет там горит внутри.Подумали — бесы бесятся.А великого старца домовина была,И они его громко спросили:«Слышишь, отче? Во имя Христа —не обидишься? — мы б отрыли».Доски подняли — там горит свеча,А старец смеется, сидит,Рубаха сотлела, сползла с плеча,И веселый, как пьяный, на вид.А гроб и вправду полон вина,И его как лодку качает.Старец весело им говорит:«Воскресения мертвых чаю.Уж близко, близко, заройте скорей,Не мешайте праздновать тут.Я слышу, слышу предпенье трубы,И ангелы обновленье несут».Я с тех пор — как мимо иду,Наклонюсь, крестясь от прельщенья, —«Отче, скоро ль?» — и слышу гул,Будто ветер из-под земли: «Мгновенье!»
49
Братец Волк! Братец Лев!Ох, держите меня под руки —Сейчас я буду восклицать!Как слова ждут! Как некоторы жаждутОкно ножом под горлом открывать.Братец Волк! Братец Лев!Бог как ночная рубахаК телу прилип —Сорочка счастливаяВдохновенья и страха,Сердца морской прилив.Братец Волк! Братец Лев!Вдохновения запой — запила.Ноги мягкие, как водоросль,Кровь пьяна!О, запой! Да пьют — меня.Не отличить — как слово переходитВ огонь и воздух. За спиною ждутТак нежно — будто демон с человекомКак близнецы сиамские живут.
50. Ворон
Старый ворон сердце мое просил —Воронятам своим отнести:«А то закопают в землю тебя,мне уж не выскрести». —«Злая птица, — ему отвечала я, —Ты Илью кормил и святых,А меня ты сам готов сожрать,Хоть, конечно, куда мне до них».Отвечала птица: «Вымерзло все кругом.Холодно, греться-то надо.Я сердце снесу в ледяной свой дом,Поклюют пусть иззябшие чада.Не шутка — три сына и дочь…»Я палку швырнула в него: Прочь!Ночью проснулась от боли в груди —О, какая боль — в сердце боль!Спрыгнул Ворон с постели, на столик, к дверям —С клюва капает на пол кровь.
51. В бане
Вчера, вчера топили баню,И, крепко веником хлещась,Все становилась я грязнее —О, бело-розовая грязь!Но все же, все ж таки — по контуруЛегчающих нагих телесДвойник златой протерся, огненныйЧрез поры лавою пролез.Кругом же банный чад парил,Как ладан грубый, — виноваты,Все терли бедный свой мундир,Новили кожаные латы.И двойника я пламенеющегоОбратно втерла руковицей,Бросая в вечер, маем веющий,И ржавый веник свой лысеющий,И скользко тающее мыльце.
52
Вот праздник Поста гремит,Как воды поток.Стала я пустой, как водосточная труба,Как барабан.Выбивают руки моиНа боках — песню.Как воды поток,Пост меня омыл —Он сползает вниз,Унося старую кожу.«Постой, куда,Человек ветхий?»Вот уже ПостаПоловина,И я половиной чиста,Половиной — змея,Мелюзина.Но надеюсь я,Что к его концуСтану я гола,Как из почки лист.Обступила меняПустынников тьма,Из египетских, темных,И пригоршнями прямо в глаза, в висок,Прямо в нежные глуби умаРаскаленный и томныйШвыряют песок.
53
Каялась я — по шее ладони ребромЛупила, хлыстом обвивала тело, —Много раз заходило солнце во гневе моем,И добра своего жалела.Наедалась и в пост досытаИ грешила, бывало, вином.Даже солнце светить мне стыдится,Иногда — как ударит лучом.Только дождь не жалеет горючих,На меня не жалеет слез,И паук с презреньем паучьимСвой домик к другим перенес.Мнится мне — так я извратилась, —Страшна, как непогребенный,А гляну в зеркало — иногдаЛицо как у просветленных.
