Он буквально взвыл:

– Линн, прекрати! Вокруг меня люди.

– Хорошо, – со вздохом согласилась я, – больше не буду.

– Нет, подожди, я сейчас сяду в такси, и ты продолжишь.

– А стоит ли, если ты занят?

– Черт, ты хочешь, чтобы я немедленно вернулся?

– Вообще-то, я не против… – я даже облизала губы, по-моему, Ларс это уловил, почти застонав.

– Гадкая девчонка! Я же говорил: развратница. Но тема мне нравится. Одну минутку, я сейчас перезвоню, не уходи из комнаты!

Он перезвонил минут через пять, за это время Бритт успела сунуть любопытный нос в комнату:

– Что?

Я тихонько рассмеялась:

– Жду, когда Ларс сядет в такси.

– И?..

– Чтобы продолжить свое повествование об эротических фантазиях, навеваемых видом распятия и этого кожаного монстра.

– Это он попросил?

– Да… – я уже мурлыкала.

– Вот это другое дело! Я пошла пить кофе с маффином. Ты не против?

Я хотела сказать, что за такой дельный совет готова испечь для нее еще десяток самых изысканных, но телефон зазвонил снова.

– И что ты видишь? Рассказывай.

Я растянулась на подиуме и принялась фантазировать… Глядя Ларсу в лицо, никогда бы не решилась на такое буйство, но по телефону это оказалось возможно.

– Я вижу тебя в джинсах и рубашке.

Он только хмыкнул, но я быстро продолжила:

– Придется тебя раздеть, ты не против?

– Не против. – В голосе ожидание и недоверие. Конечно, разве Ларс может представить меня в роли девушки из секса по телефону? Сейчас ты у меня увидишь, вернее, услышишь!

– Сначала рубашку – пуговица за пуговицей. Какой торс! Ммм… Не смей трогать меня руками, стой смирно, я все сама.

По ту сторону трубки смех – тихий и довольный.

– Пожалуй, чтобы проделать с тобой кое-что покруче, придется приковать…

– Угу, кольца позади подиума.

– Ну нет! Вставай к стене, руки и ноги в стороны, я тебя распну.

– Увлеклась.

– Не спорь! Представил себе, как стоишь у распятия?

– А ты сама во что одета?

– Пока в скафандр, до меня очередь еще дойдет.

Я подробно расписываю, как закрепляю его руки, как медленно, очень медленно снимаю джинсы…

– И нижнее белье тебе тоже ни к чему. Теперь ноги… Кляп?

– Нет!

– Ну-ну… Какой красавец!

– Тебе видней, – голос чуть смущенный и хрипловатый.

– Конечно. Хочешь опишу?

Я рассказываю Ларсу, как он выглядит со стороны, изумляя не только его, но и себя, потому что оказывается, что я помню каждый мускул, каждую клеточку его восхитительного тела.

– Черт, когда ты успела меня разглядеть? Или это выдумка?

– Нет, у тебя родинка слева ниже пупка. Маленькая такая… Не отвлекайся.

Когда я заявляю, что сейчас сделаю ему минет, Ларс скрипит зубами. Я никогда и никому не делала минет, но, конечно, не единожды читала описания этого священнодействия. Отринув все свои теоретические знания, я вспоминаю самое запретное место на теле Ларса и принимаюсь рассказывать, как довожу его до оргазма, не прикасаясь руками.

– Я с тобой солидарна, мои руки тоже сзади, тебе нельзя ничего трогать, и я не буду. – Он не успевает недоверчиво хмыкнуть, как получает: – Обойдемся губами. Ты не против? И язычком, он у меня длинный…

– Господи, где ты этого начиталась или насмотрелась?!

– Нигде… – Я даже испугалась, не перестаралась ли со своими фантазиями. – Сама придумала…

– Хм, я тебя явно недооценивал… Придется прилетать чаще.

Я мурлыкала, как кошечка, сладко потягиваясь:

– Угу…

– Линн, прекрати, я уже приехал. Чертова девчонка. Развратница!

– Угу… – Я действительно чувствовала себя кошечкой. Бритт права, если фартук, то только на голое тело!

С трудом взяв себя в руки, Ларс постарался распрощаться, видно, действительно приехал в отель. Ничего, захочет услышать еще, позвонит.

Бритт пила кофе, устроившись на барном табурете в кухне. Остатки кекса были сметены.

– Ну?

– Ты права! – Я поцеловала подругу в щеку.

Та горделиво приосанилась:

– Слушай умную женщину, и все мужики будут наши.

– Мне все не нужны.

– Договорились, тебе Ларс, а мне… еще кто-нибудь.