Шрифт:
– В квартиру не пустили, разговаривали снаружи, обмануть, кажется, удалось. А вот выяснить – ничего.
Пришлось идти на поклон к Бергману с просьбой установить наружное наблюдение исходя из одних подозрений. Несмотря на нехватку людей, Бергман сумел этого добиться, правда, оговорив, что ненадолго.
– Ничего, даже если наружка просто сумеет сфотографировать подозрительную женщину, мы поймем, Анна это или нет.
Наружка сумела, но ясности и это не прибавило. Да, похоже на Анну Свенссон, но беременность… Женщина носила живот с достоинством. На снимке у нее темные волосы и немного выступающая нижняя челюсть. Конечно, мог быть парик и накладка на зубы.
Вангер ворчал:
– Так можно начать подозревать всех, у кого поврежден ноготь мизинца левой руки…
* * *
Мы не виделись неделю. Много это или мало? Для меня вопрос так не стоял, это не просто много, это невыносимо, безумно много!
Когда Ларс позвонил из Хитроу и сказал, что вылетает ближайшим рейсом, я просто взвизгнула:
– Когда тебя встречать? Ты прилетишь в Арландо? Каким рейсом?!
Он рассмеялся, смех довольный:
– Тысяча и один вопрос сразу. Хочешь сказать, что соскучилась и будешь рада меня видеть?
– Как ты можешь?! Когда?.. – я почти стонала от вожделения.
– Я опять всего на ночь, утром первым самолетом обратно, очень хочу тебя видеть. Приедешь? Жди меня на Эстермальмсгатан, договорились? Там есть душ… спальня… рояль…
Я ахнула, услышав про рояль, и тут же получила:
– На рояле вообще-то играют. А ты о чем подумала?
Голос вкрадчивый, заставивший меня снова застонать:
– Ла-арс…
– Соскучилась, слышу… Езжай туда, я около десяти буду. Линн, я завтра же обратно, у нас опять будет только ночь.
Мой восторженный визг заставил Бритт выскочить из ванной с ногой в одной штанине джинсов:
– Что случилось?!
– Ларс прилетает!
– Когда?
Я уже носилась по квартире, собираясь.
– Сегодня. Через три часа!
– Куда ты так торопишься?
– Он будет на Эстермальмсгатан через три часа!
Вместо того чтобы надеть джинсы полностью, Бритт вылезла из них и теперь стояла, сложив руки на груди и привалившись к двери ванной. На лице сарказм:
– За три часа до «Квартала жаворонков» можно дойти пешком и не торопясь.
– Я хочу еще принять душ и высушить волосы.
Подруга посторонилась:
– Принимай.
– Я там.
– А вдруг там не будет воды?
– Чего не будет?!
Бритт кивнула на нашу ванную:
– Иди мойся и суши свои волосы здесь, мало ли что творится там? Отключили свет, воду или еще что-то…
Она права, все следовало предусмотреть…
– Бритт, – я вдруг почувствовала настоящие угрызения совести оттого, что оставляла подругу в одиночестве, сама отправляясь в объятия Ларса, – я только на ночь. Он утром улетит обратно.
– Иди уж, не теряй время.
Торопливо моя голову и натирая тело, я размышляла о том, как мне повезло в жизни. Самый красивый в мире мужчина прилетает на одну ночь при первой же появившейся возможности, потому что страстно меня желает. М-м-м!..
Критически оглядев меня, Бритт сокрушенно помотала головой.
– Что не так? – на всякий случай я заглянула в зеркало.
– Ты на руки свои посмотри. Маникюру неделя.
– Ну… я…
– Садись и обрабатывай ногти, волосы я тебе высушу сама.
Пока я подрезала и подтачивала свои и без того недлинные ногти, Бритт колдовала над моей головой. Обозрев полученную в результате ее стараний шевелюру пуделя, я молча заплела косу. Подруга почти обиделась:
– Ну и пожалуйста!
– Бритт, не сердись, но Ларсу больше всего нравится коса.
Бритт не отозвалась, уйдя к себе в комнату. Я заглянула туда же и заговорщически сообщила:
– К тому же ему нравится сначала принимать душ вместе со мной, так что укладка бесполезна.
– Правда?!
Бритт долго сердиться не способна, во всяком случае на меня, через четверть часа, провожая меня на рандеву, подруга подала на ладони таблетку.
– Зачем?
– Это противозачаточная.
– Я поняла, но мне не нужно.
Бровь у подруги приподнялась точь-в-точь как у Ларса. И как они умудряются так двигать бровями, у меня не получалось.
– Вы пользуетесь резинками? – В поддержании презрительного тона оставалось только добавить: «Фи!», но Бритт тактично промолчала.