Толпа притихла, затаив дыхание. Горячий ветер, шелестевший в деревьях как топор, мерцал на солнце. Люси могла чувствовать, что конец приближался, но почему? Почему ее душа тянула ее сюда? Какую способность проникновения в суть ее прошлого, или проклятия, она могла получить от отсечения ее головы?

Затем Даниэль бросил топор на землю.

— Что ты делаешь? — спросила Люси.

Даниэль не ответил. Он выпрямил плечи, поднял лицо к небу и раскинул руки. Зотз вышел вперед, чтобы вмешаться, но когда он дотронулся до плеча Даниэля, он он вскрикнул и отпрыгнул, как будто бы его жгли.

И затем…

Белые крылья Даниэля развернулись из его плеч. Поскольку они простирались полностью по сторонам от него, огромные и отвратительно яркие на фоне выжженного коричневого пейзажа, они заставили двадцать представителей народа майя мчатся назад.

Крики раздавались по всему сеноту.

— Кто он?

— Это юноша с крыльями!

— Он Бог! Посланый нам Чээтом!

Люси избавила свои запястья и лодыжки от веревок. Ей нужно было бежать к Даниэлю. Она пыталась двигаться в его сторону, пока…

Пока она не смогла двигаться больше

Крылья Даниэля были настолько яркими, что на них было больно смотреть. Только теперь это были не просто крылья Даниэля, которые сияли. Это был…весь он. Всего его тело блестело. Как будто он проглотил солнце.

Музыка заполнила воздух. Нет, не музыка, только один гармоничный аккорд. Оглушительный и нескончаемый, восхитительный и ужасающий.

Люси слышала это раньше… где-то. На кладбище в Мече и Кресте, вчера вечером она была там, ночь, когда Даниэль боролся с Кэмом, и Люси не разрешили наблюдать. Ночь, когда мисс София вытащила ее прочь, и Пенн умерла, и ничего никогда не было прежним. Все началось с такого же аккорда, и он звучал из Даниэля. Он был освещен так ярко, его тело на самом деле пело.

Она колебалась там, где она стояла, не в силах отвести глаза. Интенсивная волна тепла гладила ее кожу.

Позади Люси кто-то вскрикнул. Крик сопровождался другим, и затем еще одним, и затем целый хор голосов кричал.

Что-то горело. Дым было резким и удушливым, ее живот немедленно скрутило. Тогда боковым зрением она увидела взрыв пламени, справа, там, где всего мгновение назад стоял Зотз. Взрыв отбросил ее назад, и она отвернулась от горящей яркости Даниэля, кашляя от черного пепла и горького дыма.

Ханхао умерла, место, где она стояла, было черным и обгоревшим. Редкозубый человек скрывал свое лицо, отчаянно стараясь не смотреть на сияние Даниэля. Но это было непреодолимо. Люси наблюдала, как человек посмотрел между своими пальцами и превратился в столб пламени.

Все представители народа майя, стоявшие вокруг сенота, уставились на Даниэля. И, один за другим, его блеск поджег их. Скоро яркое кольцо огня освещало джунгли, освещало всех, но не Люси.

— Икс Куэт. — Даниель подошел к ней.

Его свечение заставило Люси кричать от боли, но даже когда она чувствовала, как будто она была на грани удушья, слова слетели с ее губ. — Ты великолепен.

— Не смотри на меня, — попросил он. — Когда смертный видит истинную сущность ангела, то… ты можешь увидеть, что случилось с другими. Я не могу позволить тебе оставить меня снова так скоро. Всегда так скоро.

— Я все еще здесь, — настаивала Люси.

— Ты все еще… — Он плакал. — Ты можешь меня видеть? Настоящего меня?

— Я могу видеть тебя.

И только на долю секунды, она могла. Ее видение очищалось. Его жар был все еще сияющим, но не настолько ослепляющим. Она могла видеть его душу. Она была раскалена добела и безупречна, не было другого способа сказать это, как Даниэль. И он чувствовал, что возвращается домой. Прилив безграничной радости распространился внутри Люси. Где-то в глубине сознания появилось узнавание. Она видела его таким раньше.

Или нет?

Как ее душа искажалась, опираясь на воспоминания прошлого, так и она не могла прикоснуться к нему, свет от него начал губить ее.

— Нет! — Кричала она, чувствуя огонь, прожигающий ее сердце и тело, дрожащее, лишенное чего-то.

— Ну что? — Скрипучий голос Билла скрежетал над ее барабанными перепонками.

Она опять лежала на холодной каменной плите. Опять в одной из пещер Предвестника, пойманная в ловушку в холодном промежуточном месте, где было трудно держаться за что-нибудь снаружи. Отчаянно она попробовала вернутся к картине, на что Даниэль был похож там — сияние его истинной души — но она не могла. Это убегало от нее. Это действительно случилось?