– Флот не берет крепости сам по себе, – возразил министр.

– Берет, и вы это… – Раскона оборвал фразу, но слишком поздно: теперь даже дурак смог бы договорить за него. А первый министр дураком не был совершенно точно.

«…и вы это превосходно знаете, Ваша светлость!»

Почти с тем же успехом он мог бы просто сказать: вы лжете, герцог! На прокаленных солнцем столичных улочках шпаги покидали ножны и по меньшему поводу.

Герцог отошел от шкафа, опустился обратно в кресло… наклонившись, выдвинул ящик… достал большую, в медной окантовке лупу и посмотрел сквозь нее на Диего. Тот попытался удержать истерический смешок – но не сумел.

– Я удивляюсь вам все больше и больше, – произнес ги Леннек. – В настоящий момент меня поражает ваша скромность. Да-да, не хихикайте. При столь радикальных взглядах вы готовы удовольствоваться всего-навсего единственным фрегатом.

– Будь я герцогом крови лет пятидесяти, Ваша светлость, – сказал Раскона, – я просил бы флот. Но мне двадцать два и потому я прошу всего лишь фрегат.

– Всего лишь… – проворчал министр, – звучит, будто вы крайне недовольны своим нынешним статусом, тан секретарь второго класса.

– Осмелюсь напомнить, Ваша светлость, что Арквен Голисийский в восемнадцать командовал полком, а в двадцать два – левым крылом армии.

– А в двадцать шесть стал святым, – министр выразительно глянул на потолок. – Вы торопитесь на встречу с Отцом-Солнцем? Я думаю, что не очень-то, иначе не стояли бы тут.

– Мне уже не раз предсказывали судьбу, Ваша светлость, – улыбнулся Раскона. – И каждое новое пророчество не совпадало с предыдущим.

– Видно, вам попадались неважные пророки, – сказал герцог. – Я и сам не силен в астрологии…

«А для кого же тогда был заказан телескоп работы мастера Ноймана?» – едва не вырвалось у Диего. Он хорошо помнил посвященный этому чуду враждебной техники отчет – проверка названной там итоговой суммы стала для Раскона одним из первых заданий в казначействе. Берясь за дело, Диего был уверен, что найдет целый заговор воров, ибо не может стекло и металл стоить дороже серебра. Но счет оказался чистым: просто в тот момент Иторен и Ликта переживали очередной «кризис отношений», телескоп же и без того значился в списке запрещенных к вывозу товаров. Верные предсказания всегда в цене, а для них нужны хорошие инструменты – и глупо менять их на золото будущего врага. Для доставки телескопа пришлось организовывать цепочку подставных лиц, плюс акция прикрытия… но в итоге чудо-механизм все же был доставлен в Белый дворец.

– … однако я смею думать, что являюсь неплохим знатоком Высокого Закона. Он, знаете ли, тоже порой может определить судьбу ничуть не хуже звезд. Да вы и сами, тан Диего, совсем недавно получили подобный урок, точнее, преподали его некоторым, кхм, заблудшим овцам.

– Ваша светлость! – Раскона упал на колено и склонил голову. – Честь иторенского тана принадлежит лишь ему, но жизнь – Королю и нашей Матери-Церкви. Прикажите – и в сей же миг я с одной шпагой выйду…

– Из этого кабинета! – оборвал его пылкую речь министр. – Довольно, тан Диего. Ступайте домой и ждите.

Опомнился Раскона уже на лестнице. Он развернулся, ринулся вверх – и через две ступеньки едва не протаранил спускавшегося ему навстречу ги Морра.

– Вы забыли вашу шляпу, – сообщил желтый камзол, держа упомянутый предмет перед собой – двумя пальцами за край полей, словно дохлую мышь.

– Благодарю… вас, – кипя от злости, тан выхватил шляпу и с силой надвинул ее на макушку. – Надеюсь, больше я ничего не забыл?

Имейся у него в кошельке хоть один сан, Диего непременно швырнул бы монету к ногам придворного. Но золотые остались у Марратоа, да и то если он забрал их утром из тайника. Выставлять же напоказ кошель, полный меди, Раскона не пожелал.

– Нет.

– В таком случае…

– Его светлость велел передать, – ги Морра сделал паузу, – что попробует оказаться лучшим предсказателем, чем те, с кем вы имели дело до сего дня. Прощайте.

Раскона с отчаяньем подумал, что сейчас отдал бы полжизни за то, чтобы хоть на десять минут заслать «призрачного шпиона» в кабинет ги Леннека. Но во всем Иторене вряд ли нашелся бы маг, способный предложить ему подобную сделку – в стенах кабинета Первого министра контрзаклятий наверняка было куда больше, чем кирпичей.

– Что скажешь?

Доведись Диего все же проникнуть при помощи магии в кабинет герцога, он бы изрядно удивился, глядя как ги Леннек, развернувшись, с весьма серьезным видом обращается к вышитой златорогой серне. Впрочем, удивление это продлилось бы совсем недолго – скрипнул механизм и гобелен пополз вверх, открывая солнечным лучам потайную комнатку.

Сухощавый, щегольски одетый мужчина, на вид лет сорока с небольшим, зевнул и поднялся с кушетки. Не торопясь прошел комнату, склонился над креслом для гостей, осторожно коснулся подлокотника. Коротко хмыкнул и вытер палец о спинку.