Я стояла и хлопала глазами, вместо того чтобы бежать со всех ног. Здоровяк, должно быть, почувствовал чье-то присутствие за спиной и резко повернулся. Я еще могла сбежать, попытаться уж точно следовало бы, но ноги словно приросли к полу. Так во сне бывает: опасность рядом, а ты не в силах двинуться с места. Само собой, оба меня увидели.

– Господи, как же ты не вовремя, – покачал головой Алекс в крайней досаде, зато его приятель обрадовался.

– Мама дорогая, – хлопнул он себя по ляжкам. – Какие люди… а мне сказали, тебя похоронили. – Я попятилась назад, но он в два прыжка оказался рядом и сгреб меня за шею. – Привет, красавица, давно не виделись.

– Здрасте, – испуганно кивнула я. – А вы кто?

– У тебя никак амнезия? – ахнул он. – Беда-то какая… Ну, ничего, сейчас память начнет стремительно возвращаться.

В руках у него появился пистолет, он ткнул дуло мне в висок, а Алекс сказал:

– Юрик, не пугай зря девку. Пистолет без глушака, нажмешь сдуру на спуск, вся округа соберется.

– У меня найдется еще кое-что, – с подлой улыбкой ответил Юра, убрал пистолет, но легче от этого стало лишь на мгновение, теперь в руках он держал нож. Острие уперлось мне в кость под левым глазом, и я обмякла в его руках. Нож пугал куда больше пистолета. – Расскажи-ка папочке, что вы за херню затеяли, моя прекрасная покойница. Говори, не то прошлый раз тебе сахаром покажется. – В ответ я лишь смогла невнятно мычать. – Алекс, – повернулся к нему Юрик, – будешь дурака валять, я эту сучку…

– Да хоть на куски разрежь, мне-то что, – порадовал тот. – Только ты зря решил, что это твоя бывшая.

– Да? А кто это? Дева Мария?

– Насчет девы не знаю, хотя весьма вероятно. В постель я ее так и не уложил. Не хочется думать, что обаяние подкачало… да, пожалуй, что и дева.

– Алекс, кончай языком молоть. Ты меня дураком считаешь? Я что, по-твоему, слепой?

– Да вроде нет. Мы ведь никуда не торопимся? Сядь, и я попробую все объяснить. Предупреждаю, тебя ждут испытания. Поверить в такое трудно.

– Во что поверить? – малость прибалдел Юра, ослабляя хватку.

– В то, что это не Виола, а девушка по имени Яна.

– Успел ее снабдить новым паспортишком? – съязвил тот.

– Ты на ее грудь взгляни, – не унимался Алекс.

Юра развернул меня к себе и дернул за вырез платья. Пуговицы посыпались, а он принялся за бюстгальтер. Одно хорошо, нож положил на стол, чтобы орудовать двумя руками. Грудь моя оказалась обнаженной, и мы оба на нее уставились. Юра с недоумением, а я с интересом: что он там рассчитывал увидеть?

– Ну, и где твоя отметина? – спросил Алекс. – Я когда в первый раз с девчонкой столкнулся, тоже принял ее за Виолу. Оказалось, у нашей красавицы есть сестра. Кстати, она дура дурой и к интересующему тебя делу отношения не имеет.

– Я тебя слишком хорошо знаю, – хмуро бросил Юрик. – Не надейся, что сможешь выкрутиться.

Однако в лице его читалось сомнение, а еще интерес. Он пододвинул стул и усадил меня неподалеку от Алекса, замер, сложив руки на груди, и сверлил меня взглядом.

– Юра, твою метку ни один пластический хирург не уберет так, чтоб следов не осталось, – укоризненно произнес Алекс.

– Это вы Виолу убили? – брякнула я, обращаясь к здоровяку.

– Прирезал бы суку, можешь не сомневаться, если б нашел, – ответил он. – И за этим весельчаком целый год гонялся. Подумать только, он теперь бизнесмен, – Юра хихикнул и головой покачал.

– А кем раньше был? – невероятно заинтересовалась я.

– Тю… – присвистнул тот. – Выходит, девочка о тебе ничего не знает?

– Да и ни к чему ей знать, – поддакнул Алекс, Юра ко мне повернулся:

– Небось голову тебе морочит, рассказывая про богатого папу? Папа и вправду богатый, только не его. Хочешь, скажу, как он свои бабки заколачивал? Что за бизнес у него был в Испании? Не сдерни он оттуда вовремя, сейчас бы уже вовсю общался с тамошней полицией. Хотя, может, и нет. Он умеет вовремя за собой подчистить. Последний его подвиг, из тех, что мне известны: год назад он отправил на тот свет своего компаньона и смылся вместе с его бабой и деньгами. Ну как тебе?

– Чего-то вроде этого я и ожидала, – с грустью констатировала я. Вслух я этого говорить не собиралась, но когда произнесла, особо огорчаться не стала, и без того поводов хоть отбавляй.

– Если ты так хорошо меня знаешь, – хмыкнул Алекс, – чего ж тогда руки так хреново связал?

Я не сразу поняла смысл его слов, Юра тоже не уяснил, то есть немного задержался с этим. Глаза его широко распахнулись от внезапного понимания, а рука Алекса уже метнулась к ножу, который так и лежал на столе. Мгновение, и нож оказался в горле здоровяка. Тот выпучил глаза, странно булькнул, сделал шаг и грохнулся на пол, а Алекс принялся сдирать скотч со своих ног, бормоча под нос: