– Да она просто ненормальная, – возмутился Лебедев. – Будь вы вместе… по крайней мере, один близкий человек рядом…

– Я подумала, вдруг Виола что-то узнала о своих родителях… о наших, – поправила я себя и вновь усмехнулась.

– Узнала здесь, в Лебяжьем? Но как?

– К вам она с просьбой помочь ей в розыске родителей не обращалась, значит, смогла обнаружить след сама.

– По-моему, это маловероятно, – покачал головой Лебедев. – Ее розыски, я имею в виду. Я бы знал об этом…

– Вы же сами сказали, Виола – человек скрытный. Она подружилась с Татьяной, ее внимание привлек докторский дом… – Я схватила листок бумаги с карандашом и вновь принялась чертить схему. – Смотрите, одного ребенка оставляют в Павловске, другого в Киреевске, Виола снимает дом в Лебяжьем, а ее тело обнаружили неподалеку от областного центра. – Лебедев с очумелым видом наблюдал за мной без всяких признаков понимания. – Все происходило здесь…

– Ну да, – кивнул он.

Отчаявшись донести до него свою мысль, которая, признаться, и для меня была не особенно ясной, я вздохнула:

– Здесь и надо искать ответ.

– Подождите… – поднял он руку. – По версии следствия, Виолу убил маньяк, который ранее ее похитил… вы что же, с этим не согласны?

– Не знаю, – честно призналась я. – Допустим, маньяк. Две девушки, фамилии которых в своей темнице видела Виола, бесследно исчезли. Скорее всего, обе убиты. Но тела он тщательно спрятал. Так тщательно, что их не нашли до сих пор. Почему тогда тело Виолы он выставил на всеобщее обозрение? Да еще с некоторой театральностью. Снежный ангел…

– Что вы сказали? – с трудом произнес Лебедев.

– Она была похожа на ангела. Раскинутые руки, точно крылья… белая ткань с прорезью для головы… – Увидев, как побледнело его лицо, я с опозданием поняла, что говорить это, пожалуй, не стоило, и поспешно добавила: – С чего вдруг ему изменять своим привычкам? Я не психолог и никогда не имела дела с маньяками, но они потому и маньяки, что ими движет некая идея… и от нее они не отступают.

– Я тоже в маньяках не силен, но, думаю, вы правы. Тогда… кто-то воспользовался историей с похищением, чтобы разделаться с Виолой… в расчете на то, что следствие решит: убийца и есть тот самый похититель?

– Расследование проводят в строжайшей тайне, вот я и подумала: возможно, наш папаша человек могущественный…

– Виола напала на его след, и он разделался с ней?

Я пожала плечами, вспомнив нелицеприятные отзывы Алекса о бывшей возлюбленной.

– Что, если она пыталась папашу шантажировать? – сказала я.

Лебедев с сомнением покачал головой.

– Нежелание следователей, чтобы слух о маньяке достиг ушей обывателей, вполне понятно. С одной стороны, у них нет стопроцентной уверенности, что убил Виолу именно он, с другой… знаете, сколько девушек ежегодно бесследно исчезают только в нашей области? И сколько из них могли стать его жертвами?

– Никакого папаши в реальности может и не быть, – согласилась я. – Отцом стал любовник на одну ночь, который о нашем существовании даже не подозревает. По мнению приемной матери Виолы, девушка знала о том, что она ей не родная… вот я и решила: Виола пыталась разобраться в тайне своего появления на свет.

– Ничего подобного от нее я не слышал, – вновь покачал головой Лебедев. – С Татьяной я беседовал несколько раз. Мне важно было знать, о чем они говорили с Виолой. Она утверждает, ничего особенного в этих разговорах не было. Да, расспрашивала об истории с врачом, но Татьяна считала: обычное любопытство.

– А в последний день о чем шел разговор?

– Татьяна неважно себя чувствовала. Выпили чаю, она пожаловалась на свои болячки, и Виола вскоре отправилась к себе…

– Должно что-то быть, – настаивала я. – И это что-то заставило Виолу изменить свои планы. Она поехала не в областной центр, а в Киреевск, логично предположить, ей требовалось срочно поговорить с матерью. Не по телефону, а с глазу на глаз. – Тут я почувствовала, что снова увлеклась. Вероятно, Виола с самого начала не собиралась в областной центр, по крайней мере, встречи с психологом в тот день назначено не было, хотя Лебедеву она сказала, что едет к нему…

– У меня была подобная мысль. Можете поверить, я был очень настойчив. Но ничего от Татьяны не добился. Сомневаюсь, что она врет. По крайней мере не похоже…

– Меня она встретила очень неприветливо.

– Неудивительно. Характер у старухи тот еще, а полгода назад ей не раз приходилось отвечать на вопросы следователя. Она ведь не шпион со стажем и непременно бы проговорилась… А что это за племянник? – кивнул Лебедев в сторону исписанных мною листов. Пришлось объяснить. – Голова кругом, – признался он, выслушав меня. – Сколько всего вы успели раскопать…