24 мая

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца – камень, вместо чувства – маска, и что? Больно все равно!

Сегодня – о счастье! – встала в семь. Не половина, конечно, но уже кое-что. Надо будет еще пораньше завалиться спать.

Утро было хорошим. Часть дня тоже. А причина проста: я нашла около 29 переведенных глав «Лихорадки теней» Монинг! О, это было счастье! Перевод средний, на Леди куда лучше получается – Бэрронс и слово «хрен» не сочетаются никоим образом, – но сюжет понятен. Увы, удовольствие имеет свойство быстро заканчиваться, так что к шести часам мне уже нечем было себя занять. Почитала немного «Книгу первую», пока ничего, и смотрела «Одинокие сердца». И то и то не особо помогло в борьбе со скукой, я готовилась взвыть.

Шучу.

К счастью, ко мне пришли. Я была до одури рада и мчалась открывать, несмотря на больную ногу. Эта маленькая сволочь серьезно мучает меня последнее время, но пока держусь и поддерживаю образ жизни «оптимистка». Иногда не получается, ну да это мелочи.

Итак, ко мне пришел Арчи, а я его пустила, не задавая вопросов. Пожалуй, мое поведение слегка странновато, и умом я это понимала, ну а на деле… Да ладно, это же Арчи. Я вроде как немножко того… Ну, знаете, когда ищешь взглядом и не отрываешься, когда думаешь о нем частенько и страдаешь прочей фигней. Да, черт, возможно, я слегка в него влюбилась. Но в моем возрасте это нормально, разве нет? А перед влюбленностью, как и симпатией, здравый рассудок пасует, это я поняла сразу.

– Чай будешь?

– А есть молоко?

– Есть.

Пошли на кухню, налила две кружки и достала конфеты – все до одной карамельки. Апельсиновые, ананасовые, со вкусом дыни, винограда и прочая. Объедаюсь последние дни, что тут скажешь, слабый женский пол.

– Как дела? – задал он нейтральный вопрос.

– Нормально. Ты как?

– Тоже ничего.

– Класс.

– Хельга, – начал он со вздохом после небольшой паузы. – Я бы хотел извиниться за то предложение. Такое развитие событий привычно мне, и я не подумал.. как ты это воспримешь.

– Ладно, – пожала плечами. – Со всеми бывает. Без проблем.

– Да, наверное, – он усмехнулся, но невесело. – У меня еще одна просьба.

– Какая же?

– Я уже говорил, но.. я хочу встречаться с тобой.

– Действительно, было такое, – пробормотала негромко. – И какими ты видишь наши отношения?

– В смысле?

– Ну, у тебя есть Мелена, есть акции – как, кстати, они поживают? – теперь буду еще и я. Собираешься делить время на нас обеих? Продолжишь приходить, когда тебе удобно, и сбегать, если вожжа под хвост?

– Стой, – Арчи выставил ладони вперед. – Мне очень стыдно за свое поведение после той ночи, но я должен был подумать.

Не удержалась от подколки.

– И много надумал?

Но ее проигнорировали.

– Акции к делу не относятся, а что касается Мелены… – я навострила уши, и тут, чтоб его, зазвонил телефон. – Извини, я сейчас. Слушаю. Что? Где? Как? – по мере ответов, он становился всё бледнее и медленно поднимался из-за стола. – Сейчас приеду. Да-да, обязательно, скоро буду.

– Что случилось? – спросила я, когда он убрал трубку от уха.

– Мелена попала в аварию, – ответил он с растерянным видом. – Мне нужно ехать к ней.

– Хочешь, поеду с тобой? – предложила неожиданно для самой себя. Арчи посмотрел на меня с такой благодарностью во взгляде, что даже стало неловко.

– Хочу, – выдохнул он. – Одевайся.

Много времени это не заняло, его машина стояла на стоянке, и скоро мы подъезжали к белоснежной больнице. Спросили у девушки в фойе, в какой палате лежит Мелена Сваровская, и поднялись на второй этаж в 29 палату.

Мы застали спор между соседками по палате: девы на выраженья не скупились и крыли друг друга благим матов. Мелена выглядела вполне прилично: рука перебинтована, лицо в мелких царапинах, на виске зашитая и заклеенная рана, и нога в гипсе. Судя по речи, всё с ней прекрасно.

– А вот и ты, мой непутевый, со своей девицей, – недовольно поздоровалась Мелена. – Чего так долго-то?

– Как ты? – Арчи, не обращая внимания на ворчание девушки, сел к ней на кровать. – Что сказал врач?

– Да всё в порядке, пара переломов да морда в стекляшках, – она поморщилась. – Теперь пока всё не сойдет, не смогу выйти в приличное общество!

О да, нашла, о чем сожалеть. Она определенно в порядке.

– А ты что стоишь, как неродная? – досталось мне. – Хоть бы посочувствовала!

– Нечему, – спокойно ответила я. – Жива-здорова, и ладно, благодари Бога.

– Я атеистка, – фыркнула Мелене.

– Ну и дура. Я в коридоре побуду, – сообщила я Арчи и, пока девица не опомнилась, выскользнула. Через какое-то время появился серьезный мужчина в белом халате, очках и с папочкой и зашел в палату. Арчи освободился минут через пятнадцать, добрался до меня – и окна, соответственно, – ничего не сказал, достал телефон и набрал чей-то номер.