Шрифт:
– Как только окажемся в обычной Степи, попробуй натравить на них кого-нибудь! Хорошо бы даже нескольких, например скорпиона с одной стороны, а сороконожку сзади! Мне кажется, они не шаманы, а обычные охотники и... Ой!!
Вожак от души рубанул мечом Эля по спине, однако с таким расчетом, чтобы коснуться тела лишь кончиком. Длинная царапина протянулась от основания шеи до нижних ребер, обильно выступила кровь.
– Хороший меч!
– воскликнул предводитель копьеносцев.
– Острый! Да, и самое главное: не шептаться!
Все чаще встречались останки тел кузнечиков, а потом стали попадаться крошечные пеньки на месте кустарника: здесь саранчи явно было меньше. Элоиз взяла постанываюещего друга под руку и едва не порезалась. Степняк, безропотно отдав воинам наконечник копья, исхитрился незаметно нести в ладони короткий нож, найденный среди костей. Эль не сдавался, и это вернуло девушке надежду. Сосредоточившись, она послушно стала водить лучом сознания по Степи, разыскивая хоть что-то живое. Однако поблизости не оказалось никого заслуживающего внимания, а некоторые подземные обитатели, сохранившиеся после нашествия саранчи, в счет не шли. Но на горизонте уже появилась зеленая полоска, обещая дать в руки необходимое оружие.
Глава вторая
1
Когда травяной покров стал сплошным, а воздух наполнился привычным гудением крылатых насекомых, степняки повеселели и даже стали перебрасываться шутками. Впрочем, узнать из их разговора удалось немного: воины принадлежали к разным степным племенам, развитием не сильно превосходящих Пожирателей Гусениц, народа Эля. Все воины пылали бешеной ненавистью к некоему Туу-Пси, и единственной их целью было найти старика, чтобы тут же предать его мученической смерти. Еще в их словах упоминалось о некоей "армии".
– Что такое "армия"?
– спросил простодушный Эль.
– Племя?
– Если бы мы разговаривали до сезона дождей, я бы поверил в твою искренность, - усмехнулся вожак.
– Но с тех пор в Степи нет никого, кому было бы неизвестно это слово. Не пытайся меня обмануть, ты выглядишь жалко.
– Жалко?
– резко остановился Эль и девушка почувствовала, как дернулся нож в его руке. Элоиз не знала, что только что услышала самое страшное и самое древнее степное оскорбление.
– Жалко? Ты сам выглядишь жалко с этими полосками на морде!
– Краска скоро сотрется, - немного сконфузился предводитель воинов, которому, как и Элю, не приходило в голову лишний раз умыться.
– И твое оскорбление сотрется, когда я изжарю тебя на костре. И колдовство Туу-Пси сотрется, когда я вырву его печень! Все сотрется. А твой жалкий труп сгорит в огне!
– Мой жалкий труп сгорит, а твой жалкий труп сожрут скорпионы! Каракурт!
– выкрикнув бранное слово, Эль с опаской посмотрел на спутницу: в племени Ма обещала вырвать язык тому, кто скажет подобное поблизости от женской цепи.
– Все!
– вожак тоже оказался поборником строгих нравов.
– Собирайте костер! Я этого терпеть не стану!
– Как дела?
– спросил Эль девушку, высвобождая руку.
– Еще не совсем хорошо...
– Элоиз все-таки нашла скорпиона. Только что.
Опаснейший хищник Степи оказался на самой границе восприятия не слишком еще умелой в подобных делах девушки. Прежде чем захватить контроль над сознанием гигантского насекомого, ей пришлось послать в этот примитивный разум сигнал о близкой и беззащитной добыче, использовав для этого образ выбравшегося из земли дождевого червя. На счастье, скорпион оказался голоден и неразборчив во вкусах. До появления союзника им нужно было продержаться еще немного. Пожалуй, воины не успеют даже развести костер.
– Сперва поджарим этого дурака, - не по чину занялся планированием один из воинов, принеся охапку хвороста, - и он все расскажет. А бабу жечь жалко, мы ведь в армии уже давно, пора бы и вспомнить некоторые мирные занятия.
– Рот закрой, - довольно дружелюбно ответил вожак.
– Давай таскай дальше, мало еще дров. А женщина эта может тебе кости случайно поломать, так что я бы поостерегся.
– А мы ее свяжем!
– возразил охотник.
– Я веревку сплету - сами потом спасибо скажете!
Элоиз, невольно прислушивающаяся к разговору, вспомнила как долго привыкали к ее размерам и пропорциям охотники из племени Пожирателей Гусениц. Первым собирается на нее взобраться всегда самый глупый, почему так получается? Между тем положивший на нее глаз воин, проходя мимо, решил положить и руку. Совершенно непроизвольно девушка отвесила ему хорошую оплеуху и бедолага покатился по земле. Быстро вскочив, он сразу переменил свои планы:
– Ах ты тварь нечеловеческая! Ну да у меня есть, что в тебя засунуть, даже такой горе мяса мало не покажется!