– Мы можем встретиться?
– вопросил Коровин в нетерпении. Нике даже послышалось, как он роет копытами землю.

– Можем. Но я плохо знаю город.

– Вы сейчас где?

– Около дома Антонии.

– Тогда ждите меня, я подскочу через пять минут. Только умоляю - никуда не уходите!

Ника сунула трубку в сумочку и глубоко вдохнула. Теплый воздух пах цветами. Это было настолько непривычно для жительницы отравленной выхлопными газами столицы, что она принялась вышагивать туда-сюда и дышать, словно выброшенная на берег рыба.

Спустя непродолжительное время во двор вкатился алый, как паруса корабля капитана Грэя, джип, и из него вывалился чрезвычайно, как и говорила Антония "корпулентный" мужчина. Правда, Ника представляла его корпулентность более квадратной - этакого лысого борова с золотой собачьей цепью на шее. Так что, увидев перед собой вполне симпатичного мужика гренадерского формата, она слегка перевела дух. Особенно её вдохновило наличие у Коровина очков на носу и отсутствие цепи на шее. А ещё он вовсе не был брюнетом - этакой русовато-шатенистой масти.

Вадим Игоревич был в нетерпении, но галантности не утратил - предложил вести переговоры не в машине, пусть и оснащенной кондиционером, и не на лавочке около курятника, а в цивилизованном месте - кафе "Маргаритка", где подают холодные напитки и мороженое. Ника благосклонно согласилась и впорхнула в джип.

– Надеюсь, что вы, миледи, предупредили нашу гостью, что прикасаться к "Капле огня" ни в коем случае не следует?
– озабоченно спросил карлик, меняя старухе пепельницу.

– Считаешь меня склеротичкой?
– оскорбилась Антония.
– Не только предупредила, но и взяла слово, что она не станет этого делать. Кстати, папирус нужно тоже достать и сделать с него, наконец, копию. Мало ли что...

– Прикажете ксерокс найти?

– Уволь ты меня от ксерокопий! Надо по старинке - взять кальку, тушь, перо... И скопировать!

– Хорошо, - покладисто согласился Орландо.
– Нам не привыкать. А не проще бы было скопировать транскрипцию? Какая разница, как это написано - иероглифами или обычной кириллицей? Главное - как звучит.

– Нет, - покачала головой старуха.
– Надо иметь аутентичную копию.

– Какие мы слова знаем, - проворчал карлик.
– А за Никой приехал этот... мачо по фамилии Коровин. На джипе, между прочим. Давно твержу, что надо бы нам машину поменять.

– Лучшего времени для смены машины ты не нашел. Кстати, подготовь Нике доверенность на управление нашей колымагой. И проверь, на месте ли мои завещания.

Орландо пожал плечами и открыл секретер. И завещания, и прочие документы лежали в идеальном порядке, рассортированные по пластиковым папкам.

– Моя ошибка была в том, что я решила достать камень из тайника слишком рано, - самокритично произнесла старуха.
– Надо было сделать это накануне, и не раньше. Тогда бы вор не успел сориентироваться. И ты тоже хорош - сразу кинулся камни долбить.

– Из нас двоих хранителем вы были назначены, - возмутился карлик.
– А я так - сбоку припеку. Да и...

– Продолжай.

– Лунопоклонники ведь давным-давно себя не проявляли. Уже лет триста о них ничего нигде не слышно. Вот я и решил, что их не осталось. А тут... В общем, синьора, может быть, это и стечение обстоятельств, но в городе объявилась одна компания. Выдают себя за кавказцев, но я бы сказал, что они больше на арабов похожи...

– Это у тебя мнительность, дружочек, - меланхолично отмахнулась Антония и задумалась.

– На арабов, говоришь?...

– Именно. А теперь я, с вашего позволения, сударыня, отправлюсь на рынок. Мне обещали оставить паровую свинину для отбивных. Заодно и к этим типам присмотрюсь.

– Присмотрись. И пива купить не забудь. Грешна, люблю пиво к отбивным.

– А то мы не знаем...
– Карлик исчез за дверью и появился через пять минут уже облаченным в пиджачную пару и летнюю шляпу.

Ритуал ухода на рынок был неизменен и соблюдался неукоснительно.

Усадив Нику за столик, Коровин ринулся к стойке и притащил две чашки кофе, два стакана холодного апельсинового сока и огромную вазочку, скорее даже вазу с разноцветными шариками мороженого, политыми сиропом, жидким шоколадом и посыпанными орехами.

– Это все мне?
– девушка с подозрением уставилась на тут же начавшее таять угощение.

– Вам!
– Вадим Игоревич прижал руку к области сердца и умоляюще попросил: - Говорите же, не томите!