–  Джеймс!
– тихонько окликнула она Боуда.

–  Энн?
– не открывая глаз, ответил Боуд.

–  Не хочешь ничего объяснить?

–  Энн, давай завтра поговорим, - попросил Боуд. Он поёрзал, удобнее устраиваясь в кресле.

–  Что значит - завтра?
– возмущённым шёпотом произнесла профессор Коэл.
– Тогда уж завтра бы и поехали. Нет уж, будь добр, объясни всё. А для начала не мог бы ты сказать, куда именно мы летим?

–  В Египет!
– несколько лениво ответил Боуд.

–  В Египет? А почему не…скажем, в Марокко или на Кубу?

–  Там нам нечего делать!

–  А в Египте у нас дела?

–  Да!

–  Что «да»?
– профессор Коэл взяла Боуда за рукав пиджака и затрясла.
– Что «да»?

–  У нас дела в Египте. Это и означает слово «да». Неужели не понятно?
– Боуд открыл глаза и покосился на профессора Коэл. Она, наконец, оставила рукав его пиджака, но только для того, чтобы с угрожающим видом предостеречь Боуда:

–  Я тебя убью! Прямо здесь и прямо сейчас!

Боуд открыто улыбнулся.

–  Энн, милая, всё хорошо. Кажется, я разгадал значение рукописи. Мы едем в Египет для того, чтобы проверить, получит ли моё теория подтверждение.

Профессор Коэл с величайшим недоверием выслушала эти слова. Она не поверила ни единому слову Боуда. Это было отчётливо заметно по выражению её лица. Её голос прозвучал под стать выражению лица, недоверчиво.

–  Разве у рукописи имелось значение?

–  Конечно, - Боуд стал серьёзным, чем сразу насторожил профессор Коэл, - оно имелось и очень веское. Вспомни слова Керрулария, которые ты же мне прочитала.

–  Какие именно?

–  Где он говорит о своей части тайны. Вспомни эти слова: «истина заключена в страданиях».

–  Вспомнила. Ну, и что дальше?

–  Это и есть ответ, Энн. Это ответ на пятую загадку. На пятую часть тайны. Я практически убеждён в этом. Но окончательно можно будет сказать, что- то конкретное только на месте.

Профессор Коэл беспомощно посмотрела на Боуда.

–  Можешь считать меня полной дурой, Джеймс, но я…ещё больше запуталась. Какой ответ? О чём ты вообще говоришь?

Боуд со свойственной ему терпеливостью выслушал её. Несколько раз неопределённо покачав головой, он негромко произнёс:

–  Энн, если б я дал себе труд немного подумать, то нашёл бы разгадку сразу после рассказа Ольги

–  Джеймс?

–  Помнишь, Ольга рассказывала о невестах Христа?

Профессор Коэл молча кивнула.

–  Ведь на самом деле всё до смешного просто. Кольцо Богоматери упоминается только в связи с ними. И это понятно, раз они получают его. Здесь можно было сразу сделать очень простой вывод. Слова Керрулария связаны с одной из них. Я не сразу сообразил, что мы всё время идём назад в своих поисках. Я имею в виду историю, - пояснил Боуд и так же негромко продолжал говорить, - следовало сразу остановить своё внимание на второй,…то бишь, первой невесте Христа, - поправился Боуд.
– Ведь из них двоих именно она стала первой невестой, и именно она приняла на себя мученическую смерть. Что гораздо важнее. А теперь следи за моей мыслью, Энн, - Боуд сделал выразительную паузу и продолжил, - берём ситуацию с тайной кольца. Здесь два варианта. Или Екатерина…Сиенская, или Екатерина Египетская

–  Александрийская!
– поправила его профессор Коэл.

–  Разве? Впрочем, не буду с тобой спорить на эту тему. Итак, тайна кольца связана с ними. Часть тайны, озвученная митрополитом, связана со словами «истина заключена в страданиях». Как ты думаешь, если кольцо действительно существует, то с кем могут быть связаны эти слова?

–  С Екатериной Александрийской!

Профессор Коэл поразилась выводам Боуда. Действительно, выходило всё просто и понятно. Как это она сама не догадалась?

–  Значит,…мы едем в монастырь святой Екатерины?

Боуд удовлетворённо кивнул.

–  Вот теперь ты всё понимаешь!

–  А зачем?

–  Энн?

–  Я, правда, не могу понять. Ты хочешь обыскать весь монастырь? Для начала тебе никто не позволит, а уж времени сколько на это понадобится.

–  Мне не понадобится обыскивать весь монастырь, Энн.

–  Нет?
– профессор Коэл вопросительно посмотрела на Боуда

–  Только одно место!

–  Понимаю, - протянула профессор Коэл. Она действительно начала понимать.
– Ты хочешь осмотреть место, где Екатерина Александрийская приняла смерть.

–  Именно.
– Подтвердил Боуд.
– И ещё бы я хотел взглянуть на эти четыре колеса с ножами,…которые служили орудием наказания…невесты Христа

–  Ты спятил, - вырвалось у профессора Коэл, - это же священная реликвия! Тебя даже близко к ней не подпустят. Это тебе не Софийский собор украдкой поджигать.

–  На твоём месте, Энн, я бы не был так уверен.
– Боуд зевнул и, закрыв глаза, скрестил руки на груди.
– У меня остались кое-какие связи.

Около десяти утра самолёт приземлился в пустынном аэропорту. Все четверо сошли с самолёта и устроились в открытый джип, который их поджидал рядом с взлётной полосой. Александрова несколько раз покосилась на донельзя возбуждённую профессора Коэл. Джип тронулся с места, направляясь к монастырю святой Екатерины.