–  Как пожелаете, Джеймс. Речь идёт о кольце Богоматери, - пояснила Александрова.
– Библейская легенда гласит, что кольцо принадлежит Богоматери. Само кольцо описывается в виде четырёх жемчужин и одного крупного алмаза. Каждое из этих украшений имеет свой, неповторимый смысл. Четыре жемчужины расположенные вокруг алмаза, означают четыре добродетели. Вот они. «Милосердие», «Искренность», «Чистота помыслов» и «Безграничная любовь». Алмаз символизирует высшую из христианских добродетелей. «Самопожертвование». Богоматерь вручает кольцо девушке, которая обладает всеми этими достоинствами и, соответственно, удостаивается чести стать невестой её сына.

–  Иисуса Христа?
– уточнил Боуд

–  Именно!

–  И что, находились такие девушки?

–  История знает, по меньшей мере, двоих таких девушек. Церковь официально признала этих девушек невестами Христа. Обе канонизированы и, соответственно, причислены к лику святых. Больше того. Они весьма почитаемы. Одна из них Елена Сиенская, например, является покровительницей Италии.

–  Как вы сказали?

–  Елена Сиенская!
– повторила Александрова.

–  Расскажите мне эту историю подробнее!
– неожиданно для Александровой попросил Боуд.

–  А есть в этом смысл, Джеймс?

–  Смысл есть во всём, Ольга. И в особенности, в нашем положении, - весьма выразительно ответил Боуд.

«А он не сдаётся», - с удивлением подумала профессор Коэл. У неё в какой уже раз возникло невольное восхищение Боудом.

Профессор Александрова пожала плечами, словно говоря…раз вы просите, я вам расскажу, хотя и считаю это совершенно бесполезной тратой времени.

–  Итак, Елена Сиенская. Екатерина была монахиней. Она родилась и жила в Италии. Легенда гласит, что в одна тысяча триста шестьдесят седьмом году, во время празднования карнавала в городе Сиене, она осталась молиться в своей комнате. Она просила Господа сочетаться с ней в вере. Господь явился к ней. Явился к ней и сказал. «Ныне, когда все развлекаются, я решил отпраздновать с тобой праздник твоей души». Если я ошибаюсь, то совсем немного. Общий смысл легенды, вне всякого сомнения, именно таков, - поправилась в конце Александрова.

–  И это всё?
– разочарованно протянул Боуд.

–  Не совсем. После этого случая у Екатерины случилось видение, во время которого она оказалась на небесах и увидела небесное воинство, Богоматерь и Иисуса Христа. Там Богоматерь соединила руку девушки с рукой своего сына. Христос самолично надел на её палец это кольцо и сказал, уже не помню, что именно сказал, но смысл таков. «Я твой спаситель. Сохрани веру незапятнанной, пока не взойдёшь со мной праздновать вечный брак». Екатерина Сиенская прожила долгую жизнь и всегда говорила, что кольцо, данное Богоматерью, находится на её пальце. Но это кольцо никто не видел. Как бы это могла видеть только она. Кольцо никто не видел и в случае с первой невестой. Иначе говоря, его вообще никто не видел. Лишь обе Екатерины утверждали, что являются невестами Христа. Приблизительно так.

–  Вечный брак?
– протянул Боуд с непонятным выражением лица, а потом неожиданно задал вопрос Александровой.
– В каком году, вы говорили, это произошло?

–  В четырнадцатом веке!

–  А что насчёт второй невесты Христа?
– задал новый вопрос Боуд.

–  Первой.
– Поправила его Александрова.
– Екатерина Сиенская и есть вторая невеста Иисуса Христа.

–  Ну, так что по поводу первой?

–  Имя Екатерина Александрийская. Родилась в третьем веке. В Египте. Как гласит легенда, она обладала неописуемой красотой и мудростью. Она всегда говорила, что выйдет замуж лишь за того, кто превзойдёт её в этих качествах. Мать её отвела к отшельнику христианину. Тот рассказал ей об Иисусе Христе. Услышав рассказ отшельника, Екатерина приняла крещение. Позже у неё случилось видение, что она попала на небеса и узрела Богоматерь и Иисуса Христа. Богоматерь соединила руку Екатерины с рукой Иисуса Христа. Затем ей надели на палец это самое кольцо. Позже её арестовали и хотели заставить отречься от веры в Иисуса Христа. Екатерина не только отказалась, но даже императора публично назвала язычником. Её вначале уговаривали, потом долго пытали. Но Екатерина оставалась тверда в своей вере. Тогда император приказал изготовить четыре деревянных колеса утыканных ножами. Екатерину поместили посередине. Так она и умерла в мучениях. В Египте, на месте трагической смерти Екатерины Александрийской воздвигли монастырь. Кажется, православный монастырь. Там и по сей день хранятся эти колеса, которыми её умертвили. Только они не выставляются на обозрение. Ведь они- одна из священных реликвий христианства. Вот и вся история, Джеймс.

По лицу Боуда нельзя было ничего понять. Он по привычке напряжённо размышлял. Видимо, осмысливал услышанный рассказ Александровой.

–  Джеймс, я ничуть не умаляю твоих способностей, - подала голос внимательно слушавшая профессор Коэл, - но на этот раз даже ты должен признать своё поражение.

–  Ты о чём, Энн?
– Боуд недоумённо приподнял брови.

–  О наших поисках. Они зашли в тупик.

–  Напротив!
– возразил Боуд.
– Я больше, чем уверен в том, что мы идём по правильному пути.

На лицах обеих женщин появились скептические выражения.

–  Дай мне основание тебе поверить, - потребовала профессор Коэл.

–  Рукопись.
– Коротко ответил Боуд.
– Там были очень интересные слова.

–  Например?

–  Например, слова митрополита Керрулария о том, что Святой Пётр созвал к смертному одру семь хранителей.

–  И что же интересного ты видишь в этих словах?
– поинтересовалась профессор Коэл.

–  Следи за моей мыслью, Энн.
– Боуд поднял кверху указательный палец.
– Первое. Мы находим звезду. Второе. Находим эти слова про Софийский собор. Третье. Находим двенадцать митрополитов. Четвёртое. Находим рукопись.

–  Ты хочешь сказать,- профессор Коэл бросила на Боуда вопросительный взгляд и только потом продолжила, - что раз были семь хранителей, значит… остались ещё три загадки.

–  Именно. Ты хорошо считаешь, Энн.

–  Очень смешно, Джеймс. Ну и как же ты собрался отгадывать пятую? У тебя ведь нет ни единой зацепки?

Боуд по непонятной для неё причине заулыбался.

–  Я всегда знал, что ты плохо слушаешь. А оказывается, ты ещё хуже читаешь.

–  Ты издеваешься надо мной?
– профессор Коэл сощурила глаза, с гневом взирая на Боуда. Тот снова улыбнулся.