— Почему вас так беспокоит грязь? — нахмурившись, спросила она. — Грязь — лучший друг археолога. — Бонтер наклонилась над столом. — Кстати, я сделала одно маленькое открытие на вашем старом грязном острове.

— Расскажите.

Она отпила воды.

— Мы нашли лагерь пиратов.

— Вы шутите, — взглянув на нее, присвистнул Хэтч.

— Mais non! Сегодня утром мы решили исследовать наветренную часть острова. Знаете, то место, где отдельно от остальных стоит большой уступ, примерно в десяти футах вниз по скалам.

— Знаю.

— Так вот там, где он начал разрушаться, мы обнаружили идеальный почвенный профиль. Вертикальный разрез, очень удобный для археолога. И я наткнулась на линзу древесного угля.

— На что вы наткнулись? — нахмурившись, спросил Хэтч.

— Черную линзу древесного угля. Остатки древнего костра. Тогда мы использовали металлоискатель и нашли много интересного. Крупную картечь, мушкетную пулю и несколько гвоздей от подков, — перечисляла она, загибая пальцы.

— Гвозди от подков?

— Да, они использовали лошадей для тяжелой работы.

— А где они их брали?

— Вы что, совсем незнакомы с военно-морской историей, monsieur le docteur? На кораблях часто перевозили животных. Лошадей, коз, кур, свиней.

Официант принес их заказ — вареные овощи и омара для Хэтча и большой кусок мяса с кровью для его спутницы. Она набросилась на еду с пугающей жадностью, и Хэтч с удивлением наблюдал за ней: сок стекает с подбородка, на лице сосредоточенность.

— Итак, — продолжала она, нацепив на вилку огромный кусок мяса, — после этих находок мы вырыли канаву сразу за уступом. И что вы думаете? Снова древесный уголь, круглое углубление в земле от палатки, несколько сломанных индюшачьих и оленьих костей. У Рэнкина есть какие-то супердатчики, и он собирается проверить, не упустили ли мы чего-нибудь стоящего. Мы же тем временем огородили лагерь и собираемся завтра начать раскопки. Малыш Кристоф становится отличным землекопом.

— Сент-Джон? Копает землю?

— Разумеется. Я заставила его избавиться от жутких ботинок и куртки. А как только он смирился с тем, что ему придется испачкать руки, оказалось, что от него очень даже много пользы. Теперь он мой главный землекоп. Повсюду ходит за мной и является по первому зову. — Она добродушно рассмеялась.

— Пожалейте беднягу.

— Au contraire, [50] я делаю ему добро. Ему требуется свежий воздух и физические упражнения, иначе он останется белым и жирным, как личинка. Вот увидите, после всего этого он будет стройным и сильным, совсем как le petit homme.

— Кто?

— Ну, вы знаете, о ком я. Маленький мужчинка. — Уголки губ Бонтер проказливо опустились вниз. — Стритер.

— Понятно. — По тому, как Бонтер это произнесла, Хэтч сразу понял, что прозвище, которое она придумала Стритеру, дано без особой любви.

— А что он вообще собой представляет?

— Люди разное говорят, — пожав плечами, ответила Бонтер. — А что правда, понять трудно. Он служил под командованием Нейдельмана во Вьетнаме. Вы ведь так говорите, non? Кто-то сказал мне, что Нейдельман во время какого-то сражения спас ему жизнь. В это можно поверить. Вы видели, как он предан капитану? Точно пес своему хозяину. Он единственный, кому Нейдельман действительно доверяет. — Она посмотрела на Хэтча. — Кроме вас, разумеется.

Хэтч нахмурился.

— Ну, думаю, нет ничего плохого в том, что капитан к нему хорошо относится. Кто-то же должен. Знаете, он не совсем мой тип.

Бонтер приподняла брови.

— Certainement. [51] И могу побиться об заклад, что вы с ним не сладили.

— Не поладили, — поправил ее Хэтч.

— Не важно. Но вы ошиблись насчет того, что капитан Нейдельман хорошо относится к Стритеру. В мире есть только одна вещь, которую он любит. — Она кивком показала в сторону острова Рэггид. — Он про это особенно не распространяется, но только imbecile [52] ничего не видит. Сколько я его знаю, у него на столе в «Талассе» стоит маленькая фотография вашего острова.

— Я не знал.

Хэтч вспомнил, как они с Нейдельманом впервые поплыли к острову. Что тогда сказал капитан? «Я не хотел на него смотреть до тех пор, пока у нас не появится возможность организовать там раскопки». Что-то вроде этого.

Он заметил, что Бонтер чем-то расстроена, и открыл рот, чтобы сменить тему разговора, но в этот момент почувствовал что-то — чье-то присутствие в зале — и, подняв голову, увидел Клэр. Он забыл, что хотел сказать.

Она была именно такой, какой он себе ее представлял: высокой, худой, та же россыпь веснушек на вздернутом носике. Она увидела его и замерла на месте, а на лице появилось знакомое ему удивление.

— Привет, Клэр, — поздоровался Хэтч и встал, изо всех сил стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Она сделала шаг вперед.

— Привет, — ответила она и, слегка покраснев, пожала его руку. — Я слышала, что ты в городе. — Она смущенно рассмеялась. — Разумеется, все знают. Ну, ты понимаешь, это…

Она махнула рукой куда-то себе за спину, словно указывала на Водяную Бездну.

— Ты отлично выглядишь, — сказал Хэтч чистую правду.

С годами она стала еще стройнее, а темно-синие глаза приобрели глубокий серый оттенок. Когда-то озорная улыбка не сходила с ее губ, а теперь выражение лица было серьезным и сосредоточенным. Смущенная его взглядом, Клэр невольным жестом разгладила рукой юбку.