– Спасибо, Костя! К сожалению, не получится. У нас в семье традиция – встречать Новый год вместе.

Когда тебя никуда не приглашают, всегда можно сослаться на традицию. Замужние подруги считают, что на их супругов я действую возбуждающе, и практически перестали звать меня в гости.

– Прилетай первого января, – продолжал уговаривать Костя. – Встретишь Новый год и на самолёт.

– Нет-нет. У меня другие планы, переиграть невозможно.

Если он спросит, какие именно планы, я не смогу быстро и правдоподобно соврать.

Но Костя не стал допытываться, заметно расстроился и погрустнел. А потом заговорил о сайте моей передачи, уже готов эскиз, можно прямо сейчас поехать к его приятелю Илье и посмотреть. Я внутренне ахнула: вот так совпадение! Ведь я час назад думала о сайте. Такое впечатление, что мы с Костей настроены на одну волну и реагируем на любые колебания друг у друга.

Илья жил в однокомнатной квартире недалеко от моих родителей.

– Это Ася, – представил меня Костя без комментариев, будто имя моё в уточнениях не нуждается.

– Понял, – ответил Илья и провёл нас в комнату.

Три стены занимал стол буквой «П». Тахта и детская кроватка вплотную у свободной стены. Стол заставлен мониторами, завален компьютерными платами и прочими умными железками. Под столом ящики системных блоков и картонные коробки. «В них, очевидно, складируют одежду», – подумала я, потому что никаких шкафов в квартире не наблюдалось. Верно, похвалила я себя за догадку, прочитав на коробках: «Летнее барахло», «Обувь», «Исподнее бельишко». Тут же отметила про себя, что слово «бельишко» – лишнее, ничего другого исподнего не бывает.

На полу ковёр, на ковре ребёнок.

– Это Васька, – познакомил меня с сыном Илья. – Ваське год восемь месяцев. Почему-то все всегда спрашивают, сколько ребёнку. Никто не поинтересовался, дурак он или умный.

– С первого взгляда видно, что Васечка очень умный. Да, малыш? – подлизалась я.

Вася оглядел меня и произнёс нечто среднее между «хрю», «фрю» и «фью». Подковылял к Косте, поднял ручки с требовательным: «На!»

– Привет, короед! – подбросил его Костя к потолку.

И далее вытворял с ним такое, что у меня сердце заходилось. Переворачивал в воздухе как акробата, кружил, захватив одну ногу... А если вывихнет ребёнку суставчик? Уронит? Головку разобьёт? Но подобные развлечения, наверное, были у них привычными. Вася визжал от восторга. Костя ничуть не тише выкрикивал: «О-п-ля! Кульбит! Переворот! Карусель-качель! Але-ап!»

Хотя на полу стояла большая пластиковая коробка, доверху забитая разноцветными игрушками, Вася играл с компьютерными мышками числом с десяток.

Илья сходил на кухню и вернулся с тремя открытыми бутылками пива. Взял со стола пустую бутылку и поставил на пол: «Васька, играй!» Костя опустил ребёнка на ковёр, и мальчик принялся колотить по бутылке мышками. Вдруг разобьёт, порежется? Кроме меня, никого подобные мелочи не волновали. И всё время, что мы пробыли у Ильи, когда Вася проявлял беспокойство, отец хватал со стола какую-нибудь железку и бросал мальчику. И Вася тащил её в рот! Моя мама упала бы в обморок. Наглядным доказательством того, что Илья не отец-одиночка, служила куча лифчиков на диване. Как если бы женщина торопилась, выбрала деталь туалета (из коробки «Исподнее бельишко»?), не потрудившись спрятать остальное.

– А где Ленка? – спросил Костя, намереваясь отхлебнуть из бутылки.

– Пошла в баню, – ответил Илья.

– Ой! – вырвалось у меня.

– Натурально в баню, – пояснил Илья, решив, что я неправильно истолковала его слова, – в сауну с подружками.

Но я-то всполошилась из-за того, что Костя, приехавший на автомобиле, хотел принять алкоголь. И,действуя рефлекторно, как строгая жена, выхватила у него бутылку:

– Ты за рулём!

Илья внимательно посмотрел на меня, перевёл взгляд на Костю, задрал брови:

– Дела!

– Вот так! – развёл руки в стороны Костя. Мол, нашлась и на меня управа. – Давай, Илья, показывай, что наваял.

К сожалению, мне не понравился проект Ильи. Он взял за основу дизайна школьную атрибутику – учебники, тетради, ручки.

– Не катит? – спросил меня Костя.

Замявшись, я не знала, как деликатнее сформулировать возражения. Костя смотрел на меня и точно прислушивался к моим мыслям. Уловил! Мы стали почти телепатами, можно в цирке выступать.

– Понимаешь, Илюха, – говорил Костя, – детей может отпугнуть школьная символика. Их тошнит от учебников и тетрадок. Нужно уйти от штампа.

– Предлагайте! – ничуть не обиделся Илья.

И мы больше часа выдавали идеи, обсуждали их, забраковывали, спорили. Подобное удовольствие от мозгового штурма я испытывала только перед окончанием школы, когда мы делали стенгазету с шаржами на учителей.

Остановились на идее пазлов – как фона странички и движущихся, правильно складывающихся узоров при верном ответе. А ещё Костя подбил Илью сделать символ передачи и сайта «Словарик» в виде проказливого человечка-книжки. Как я поняла, мультипликация сильно усложняет и многократно увеличивает объем работы программиста. Но Илья загорелся. Костя умел вдохновлять людей на подвиги.