Стук в дверь сквозь сон показался таким громким, как будто меня несколько раз хорошенько встряхнули. Темно. Сегодня ведь у меня утренняя экскурсия по Ганге... Кричу через дверь, что проснулась и, зажмурившись, включаю свет... Пока одеваюсь - хаос мыслей, образов. Полусонное состояние и тюремная обстановка комнаты вызывают чувство потерянности, в котором смешался дискомфорт и предвкушение. Фотоаппарат, блокнот, ручка, толстовка (утром на реке прохладно), часы. Вываливаюсь.

Раннее пробуждение и выход на улицу еще затемно прочно ассоциируется с воспоминаниями из глубокого детства. Только рано утром, еще до рассвета, я могла остаться наедине с собой. Все спят, ты совершенно одна, тихонько одеваешься, чтобы не дай бог не скрипнула дверь. Выскальзываю в подъезд. Закрываю дверь. Высунув язык, поворачиваю ключ - есть! Свобода! Сдерживаю эмоции, бьющие через край. Тишина... Гулко раздаются тихие шаги, жму на кнопку, и неожиданно дико взвывает лифт - кажется, сейчас перебудит весь дом... но нет, все по-прежнему. Чувствую себя как на другой планете. Какое чудо - ни одной живой души! Только в этот момент понимаю - как же они все достали... На улице темно, свежо, таинственно. Здесь живет легкий туман... он совсем другой сейчас, он живой. Окутывает, но не разделяет, а наоборот, сближает вон с теми деревьями, с тем, чего я даже не вижу, с тем темным пятном за деревьями, как будто это не просто темнота. Она дышит, она живет! Легкий испуг, и вдруг - неожиданная радость полного одиночества. Я знаю, что она придет, я жду ее и она вспыхивает, ласкает сердце сладкой щекоткой, щемящей воронкой выкручивается из тела, пробуждая нежность, желание любить. Кого? Любить. Без всякого "кого", просто отдаться этому предвкушению, и оно начинает жить, ему не надо никаких условий - оно просто есть. Медленно, как во сне, прохожу вдоль дома, заворачиваю за угол. Теперь меня нет. Все погружено в темноту, свет фонарей сюда не проникает. Запах влажной ночи, запах жизни, которой у меня нет. Через полчаса начнет светать и наступит конец - водоворот засосет и не подавится. Я хочу остаться навсегда в этой темной, влажной свободе. Я хочу сюда когда-нибудь вернуться - в эту свободу, в это безмятежное счастье любить. Я знаю, что скоро уйду, засну, превращусь в манекен, как все. Надолго, очень надолго, на долгие года. Я знаю, что должна вернуться, и не одна. Я не хочу одна. Хочу подарить это чувство другим, хочу расплескать, разворошить, отдать все, и чем ярче образы радостной самоотдачи, тем крепче твердость, она застывает невнятным объемом, в ней покоится все, вообще все. Я сюда вернусь, я без этого - ничто.

Внизу уже сидят несколько иностранцев. Мгновенно натянули сонные улыбки при виде меня. Засыпав бетель за губу, "отельный человек" (именно так на английском называют этих служащих), смачно почесывая зад, повел нас к месту отправления. И вправду прохладно... толстовка очень даже кстати. Лодочник встречает нас на набережной, пора в путь.

Лодка за лодкой тихо отталкиваются от берега и уходят в неторопливое скольжение. Весла не хотят тревожить спящую Гангу, отталкиваются от нее осторожно, словно перебирают шерсть спящего тигра.

– Сколько здесь "гатов"?
– чей-то вопрос.

– Около 360, - лодочник явно не настроен на общение.

– И сколько времени надо, чтобы проплыть мимо всех?

– Около трех часов.

Разговор умер. Каждый смотрит в свою сторону, закутавшись потеплее.

Когда-нибудь я смогу совершать удивительные путешествия в совершенно иную реальность. Я должна найти дорогу. И вдруг укол страха - а вдруг меня случайно занесет куда-то туда, откуда я не знаю выхода - вдруг я затеряюсь? Вокруг будет вроде все то же, люди, города, идет какая-то жизнь, но это другая жизнь, другие люди с другой историей, и может быть это даже будут не совсем люди... или совсем не люди? Я потерялась и не знаю, как вернуться назад - туда, где я жила, где живут те, кого я люблю, с кем занимаюсь совместной практикой. Тотальное одиночество... унесена в другое пространство, в другую реальность, в другое время, отстоящее от нашего может на сотни, может на тысячи лет.

Есть картина, которая особенно ярко ассоциируется с полным, тотальным одиночеством. Послеполуденное мягкое солнце, маленький, замшелый городок, наступает осень, пыльная дорожка в небольшом парке, скамейка, я сижу на ней, рядом время от времени проходят люди, которые бесконечно далеки от меня. Я никогда не найду здесь никого близкого - хотя бы чуть-чуть. Все спят своим сном, все погружены в безнадежно далекую от меня жизнь. Я осталась совершенно одна, заброшенная навсегда туда, откуда не найти выхода, и всё, что мне остается, это почувствовать восторг одиноко летящей птицы, почувствовать буйный экстаз непредсказуемости того, что впереди, почувствовать переполняющую любовь к тем, кого я уже никогда не встречу, и продолжить свое путешествие несмотря ни на что.

Над пустынным берегом загорается светлая полоса, - скоро оттуда покажется солнце. Лодка плывет недалеко от набережной, на которую стекаются и стекаются люди. Большими кувшинами зачерпывают воду (неужели они используют ее для приготовления еды??? Похоже на то...), все умываются, чистят зубы, мужчины ныряют со ступеней, раздевшись до трусов, женщины заходят в воду прямо в сари, которое тут же прилипает к телу, откровенно высвечивая так тщательно скрываемую грудь. Они и моются в сари! Это уже выше моего понимания... Молятся, сложив руки, закрыв глаза, подставив лицо восходящему солнцу. Всматриваюсь в лица... да что-то не видно никакой радости, скорее религиозная обыденность... Кое-где сидят группки мокрых людей и слушают своих учителей... Дельфин! Как такое может быть? Еще один!

– Дельфины?

– Ага - речные!

– Но здесь же такая грязная река!

– В этом месте в нее впадает еще одна, поэтому здесь чистое течение, зато сильное - видите, как лодка тяжело идет.

Красный диск солнца... на него можно пялиться в упор, никогда еще такого не видела. Этот цвет гипнотизирует, хочу одним рывком броситься в него, сбросив все... Рассекаемый орлиными крыльями воздух, монотонные молитвенные напевы, крошечные свечки на больших сухих листьях, гонимые мощным течением, разноцветные лодки, сверкающие вспышками фотоаппаратов... Пестрая и шумная набережная каменными ступенями уходит в воду, горящую в восходе солнца.

А это что??? Нечто плывет в метре от нашей лодки, очень похожее на человеческое тело. Немка напротив тоже увидела, побелела, сморщилась и прижалась к мужу. Ну точно, трупак...

– Мертвое тело, - безразлично проговорил лодочник.
– Этого добра тут навалом... Мы сейчас будем проплывать гаты для сожжения, поэтому уберите фотоаппараты. Если кто-нибудь увидит, сразу же вышлют лодку с полицией.

– Но там ведь сейчас нет костров!

– Не важно, все равно нельзя. Таков закон.