Джейк не пошевелился. Он было подумал поднять руки, но, наблюдая за выражением лица Тоси, почел за благо лучше не двигаться. Он не любил револьверов и никогда не учился пользоваться ими. У него было здоровое отвращение к ним. По его мнению, это игрушка для мальчишек, а не оружие для мужчин.

Из всех видов огнестрельного оружия он считал полезным инструментом в своей профессии только винтовку с оптическим прицелом. Пистолеты и револьверы громоздки, их трудно пронести мимо службы безопасности аэропорта, они ненадежны и, хуже всего, к ним привыкаешь, как к наркотикам. Если у тебя пушка в кармане, можно не думать. Наставил и стреляй. Один подход к решению всех проблем. Это вырабатывает инертность мышления.

Кроме того, порой опасно полагаться всецело на механическую систему. Только мальчишкам такое простительно. В психологии любителей оружия много мальчишеского.

Разглядывая Тоси, Джейк понял, что он не отличается от других охранников в этом отношении. Та же влюбленность в свою пушку - в ощущение силы, которую она дает ему.

Всегда ищи слабину в противнике, - говорил ему Фо Саан. Джейк понял, что нашел ее в Тоси. Это не делало его менее опасным - только более управляемым.

– Я хочу видеть Комото-сан, - сказал Джейк.

– Ты увидишь то, что я позволю тебе увидеть, - сказал Тоси, взмахнув револьвером.
– Например, как я буду простреливать тебе коленные чашечки, одну за другой.
– Его улыбка была больше похожа на застывшую ухмылку трупа.
– Может быть, это заставит тебя позабыть к нам дорожку, итеки.

– Скажи Комото-сан, что у меня к нему срочное дело.

Тоси засмеялся.

– Скажи это ему сам.
– Дуло револьвера описало окружность, будучи направленным поочередно в следующие жизненно важные точки на теле Джейка: пупок, сердце, пах.
– Ты, очевидно считаешь этот дом открытым для тебя. Поэтому валяй, проходи мимо меня. Посмотрим, как далеко ты уйдешь.

Лицо его потемнело от прихлынувшей к нему крови. Джейк подумал, что скоро ему придется предпринять что-нибудь решительное, иначе он рискует получить пулю.

– Скажи Комото-сан...

– И что же он должен сказать Комото-сан?

За спиной Тоси в темноте холла возникла чья-то фигура. Охранник сразу же застыл на месте. Джейк узнал голос.

– Я пришел сюда не для того, чтобы сердить вас, оябун, - сказал он, вспомнив угрозу, которую Комото высказал ему на прощание на прошлой встрече.

– Я не хочу слушать твой скулеж, отеки. Будешь валяться в ногах и вымаливать прощение, - презрительно процедил Комото.

– Это хорошо, что вы снизошли до разговора с варваром.

За этим последовала пауза. Джейк понимал, что ведет опасную игру. Комото может просто приказать убить его, как собаку, на пороге дома, и никто в Японии не задаст по этому поводу ни единого вопроса. Но Джейк понимал, что у него просто нет выбора. Время слишком дорого, чтобы терять его на традиционные любезности. Надо сходиться в ближний бой и искать щель в доспехах противника.

– Вряд ли это можно назвать разговором, мистер Ричардсон, - возразил Комото.
– Я слышу только свой собственный голос да стрекотание кузнечиков.

– Вот что я пришел сообщить вам, - сказал Джейк, решив выложить свою последнюю карту.
– Меня зовут Джейк Мэрок. Это я убил Кеи Кизана.

Кивком головы указав внутрь дома, оябун распорядился:

– Проведи его в комнату на шесть татами и будь с ним там, пока я не приду.

Тоси холодно взглянул на Джейка, провоцируя его на какую-нибудь враждебную выходку против себя. Когда Джейк никак на это не отреагировал, он вытянул свободную руку, схватил непрошеного гостя за рукав и рывком втащил его через порог.

Ногой захлопнул дверь и пролаял:

– Туфли!

Джейк снял обувь и, повинуясь направлению взгляда Тоси, сунул ее в деревянный шкафчик у дверей. Когда он поднял голову, Комото рядом уже не было.

Тоси провел его плохо освещенным коридором в ту же самую комнату, в которую приводил и в тот раз. И, по видимому, не случайно поставил его напротив токономы.

В доме стояла торжественная тишина, будто ночь сомкнулась вокруг них. Затем раздалось негромкое шуршание, и Джейк, посмотрев в том направлении, увидел, что свиток с изречением на стене слегка трепещет. Скользнув взглядом мимо него по стенке, он понял, откуда сквозит: содзи на окне, выходящем в сад, были открыты.

Темнота была прямо-таки осязаемой. Ни звезд, ни луны. Будто бархатным покрывалом завесили окно снаружи. Жар летнего дня еще не схлынул, и он, казалось, еще более усугублял черноту этой ночи.

Джейк закрыл глаза. Тишина была такая, что он слышал свое собственное дыхание и даже дыхание Тоси. По ритмам его дыхания он постарался составить представление об эмоциональном состоянии охранника. Напряженность так и исходила от него волнами. Это надо запомнить, - подумал Джейк.

Наконец пришел Комото. Он был одет в традиционный наряд самурая XVIII века: темную шелковую блузу свободного покроя и черную хакаму - юбку с разрезами, которую они надевают на соревнованиях по стрельбе из лука.