– А что происходит в Крайди?

– Почтовые голуби принесли вести оттуда как раз перед моим отбытием к вам. Принц Арута по-прежнему дает цурани решительный отпор. Но они продвинулись на значительное расстояние в глубь Зеленого Сердца. Удивляюсь, как это вам удалось добраться до Эльвандара, друг Долган!

Гном пожал плечами и выпустил изо рта колечко дыма.

– Ведь это было прежде, когда путь через Зеленое Сердце еще оставался открытым. Зато теперь нам, судя по всему, придется зимовать у эльфов.

Томас задумчиво глядел на пламя костра.

– А как ты сам смог миновать Зеленое Сердце?
– спросил он разведчика.

– Ваши ночные набеги вызвали большой переполох среди цурани, - с готовностью ответил Длинный Леон.
– Отряды, сражавшиеся против Западных армий, перегруппированы. Часть их спешно оттянута сюда, чтобы противостоять вам вдоль берегов реки. Я просто шел по следам одной из таких групп. Им и в голову не приходило поинтересоваться, что творится за их спинами.
– Леон усмехнулся.
– Но на одном из последних отрезков пути мне пришлось взять в сторону, чтобы опередить их и незамеченным добраться до вас.

– Сколько их?
– обеспокоенно спросил Галейн.

Леон пожал плечами.

– Я видел шесть отрядов. Возможно, на самом деле их больше.

В цуранийских военных отрядах насчитывалось обычно до шестисот человек. Томас хлопнул рукой по колену и взволнованно проговорил:

– Они направили сюда такие огромные силы, чтобы предпринять новую попытку переправиться через реку. Цурани рассчитывают оттеснить нас в глубь леса, чтобы мы прекратили атаки на их прибрежные лагеря.
– Он поднялся на ноги и подошел к Длинному Леону.
– Скажи, нет ли с ними чародеев?

– Я видел одного черноризца в том отряде, по следам которого шел сюда.

– На этот раз они двинули против нас мощные силы. Что ж, мы встретим их во всеоружии! Пошлите гонцов во все наши лагеря, приказал он Галейну и Долгану.
– Через два дня всем командирам частей надлежит прибыть ко двору королевы. Мы устроим военный совет.

Гном и эльф немедленно отрядили нескольких гонцов, которые должны были передать распоряжение Томаса начальникам эльфийских отрядов, расположившихся выше и ниже по течению реки Крайди.

Ашен-Шугар восседал на троне. Он не глядел на кружившихся в танце невольниц. Девушки-моррелы, все как одна юные, стройные и красивые, старались усладить его зрение грациозными движениями своих гибких тел. Но ему было не до них. Мысли его обратились к предстоявшей битве. Душу Ашен-Шугара объяло чувство иссушающей тоски и бесконечного одиночества.

– Оно зовется грустью, - шепнул ему на ухо чей-то чужой голос.

Ашен-Шугар наклонил голову и безмолвно обратился к неведомому собеседнику:

– Кто ты, решившийся нарушить мой покой?

– Я - тот, в кого тебе суждено превратиться, - последовал ответ.
– Все, что ты видишь перед собой и что ты испытываешь не более чем греза, воспоминание о давно минувшем.

Ашен-Шугар вскочил на ноги и вынул из ножен свой золотой меч с белой рукояткой. Глаза его блеснули гневом. Музыка тотчас же смолкла. Танцовщицы, слуги и музыканты повалились на пол, простершись перед своим господином.

– Я существую! И все это - вовсе не греза и не видение!

– Ты существуешь лишь в моих воспоминаниях, - повторил неведомый голос.
– И мы с тобой становимся единым целым.

Ашен-Шугар взмахнул мечом, и отрубленная голова одного из слуг подкатилась к его ногам. Ашен-Шугар наклонился над обезглавленным телом и подставил ладонь под струю горячей крови, хлеставшей из шеи убитого. Он поднес окровавленные пальцы к своему лицу. Ноздри его раздувались, рот кривился в жестокой усмешке.

– Разве это не вкус самой жизни?!

– Все это лишь видимость жизни, которая давно завершилась.

– В мою душу закралось странное чувство, которому нет названия. Оно... оно денно и нощно преследует меня, и я...

– И ты боишься его.

Ашен-Шугар снова взмахнул мечом. Удар этот оборвал жизнь одной из танцовщиц.

– Эти существа всю свою жизнь одержимы страхом. Мне же он неведом. Слышишь?! Неведом!

– Ты испуган, но не решаешься признаться в этом даже самому себе. Перемен страшатся все, даже боги.

– Кто ты такой?
– безмолвно вопросил валкеру.

– Я - это ты. Я - тот, кем тебе суждено стать, и тот, кем ты когда-то был. Я - Томас.