Вот уже три недели Лори обучал старшего из сыновей Шиндзаваи искусству верховой езды. Касами оказался способным и терпеливым учеником. Лори спешился, и молодой господин занял его место в седле. Поначалу он сидел довольно неловко, согнув спину и судорожно вцепившись в поводья, но мало-помалу поза его сделалась менее принужденной.

– Господин, сильнее сожмите его бока икрами!
– крикнул Паг. Касами повиновался. Конь перешел с шага на легкую рысь. Касами широко улыбнулся и кивнул Пагу.
– Оттяните пятки книзу! посоветовал Паг. Внезапно всадник резко пришпорил коня, и тот галопом поскакал в открытое поле.

Лори проводил его взглядом и с тревогой воскликнул:

– Одно из двух: либо он прирожденный наездник, либо не сносить ему головы, а в таком случае и нам следует заранее проститься с жизнью! Старик обвинит нас в гибели старшего сына! Паг помотал головой:

– Не тревожься понапрасну. Он вернется живым и невредимым, вот увидишь.

Лори сорвал травинку и стал жевать ее, задумчиво глядя вдаль. У ног его лежала остроухая собака. Менестрель наклонился и потрепал ее по спине. Собака завалилась на бок и раскинула лапы в стороны, приглашая почесать ей живот. Лори присел на корточки и, продолжая гладить борзую, вполголоса пробормотал:

– Интересно все же, что за игру затеял наш молодой господин.

Паг пожал плечами:

– Не понимаю, о чем ты.

– Помнишь, когда мы были почти у ворот поместья, нас встретил Касами в сопровождении троих чо-джайнов? А нынче утром они убрались восвояси. Стойла с нидра теперь, когда их покинули дружественные этому дому муравьи, - он усмехнулся, - снова стали надежно запирать, а дверцу между ними и псарней оставлять открытой. Потому-то наша подруга Бетель,.- и Лори провел ладонью по животу борзой суки, - получила возможность сопровождать нас. Я слышал, как слуги говорили о перемене в планах старшего сына Шиндзаваи. Прибавь к этому уроки верховой езды и нашего родного языка, которые мы даем ему. И что получится в итоге?

– Не знаю, - развел руками Паг.

Лори вздохнул.

– И я не знаю!
– в голосе его звучала досада.
– Но Касами несомненно затевает что-то весьма важное. И я дорого дал бы за то, чтобы проникнуть в его планы.
– Он помолчал, задумавшись о чем-то своем, и внезапно переменил тему разговора: - Знаешь, я всегда был так доволен своим уделом! Мне ничего на свете не хотелось больше, чем бродить по городам и деревням, сочинять и петь баллады и с чистым сердцем радоваться каждому новому дню. Со временем я мечтал жениться на разбитной вдовушке, хозяйке какой-нибудь придорожной харчевни или постоялого двора!

Паг засмеялся:

– Сдается мне, что содержание харчевни и даже постоялого двора покажется тебе скучным занятием после такого волнующего приключения!

Лори с обидой взглянул на друга.

– Ничего себе приключение! Я выехал в дозор со сторожевым отрядом, мы попали в засаду и пытались драться с целой армией цурани! Потом меня нещадно избили, приволокли на эту позабытую богами планету, сделали невольником, четыре долгих месяца томили на каторге в болотах, заставили пройти чуть не полстраны пешком...

– Провезли на крыше повозки, насколько мне помнится, уточнил Паг.

– Ну пусть провезли, - согласился Лори.
– А теперь я вынужден давать уроки верховой езды Касами Шиндзаваи, старшему сыну властителя Шиндзаваи. Попробуй-ка сочини обо всем этом балладу! У тебя, небось, голова кругом пойдет!

Паг криво усмехнулся:

– Некоторые, между прочим, провели на плантация не четыре месяца, а четыре года! Поэтому считай, что тебе еще повезло! По сравнению с лагерем здесь ведь совсем не так уж плохо. И ты можешь рассчитывать остаться здесь до тех пор, пока Септием не застукает тебя с твоей подружкой.

Лори пристально взглянул на Пага.

– Ты ведь шутишь, да? Я имею в виду насчет Септиема. Между прочим, я все хотел спросить тебя, почему ты никогда не говоришь о своей жизни на родине?

Паг тяжело вздохнул:

– Наверное, потому, что это единственный способ выжить в невольничьем лагере. Я встречал там сильных и здоровых мужчин, которые погибали только оттого, что все время вспоминали о доме и об утраченной свободе.

Лори почесал собаку за ухом:

– Но ведь здесь все обстоит иначе.

– Ты в этом уверен? Вспомни, еще совсем недавно ты уверял меня, что готов дать цурани все, чего они потребуют от тебя, если получишь что-либо взамен. Ну вот, тебя вызволили из лагеря и за это потребовали, чтобы ты учил Касами верховой езде. Сделка не так уж плоха, верно? Но сдается мне, чем лучше становятся условия, в которых ты живешь, тем больше они с тебя потребуют.
– Тряхнув головой, он спросил: - Как, по-твоему, легче добиться послушания от лошади или собаки? Жестокостью или лаской?