Старик сурово сдвинул брови и процедил сквозь зубы:

– Говори, варвар.

Менестрель поспешно произнес:

– Меня зовут Лори, господин. Ло-ри. А это Паг, а не Поог.

Хокану опешил от такой неслыханной дерзости и свирепо взглянул на раба, посмевшего перечить господину, но Касами улыбнулся и стал повторять имена обоих невольников, пока ему не удалось произнести их правильно.

– Вы умеете ездить верхом на лошадях?
– спросил он.

Паг и Лори кивнули.

– Вот и хорошо. Вы научите меня этому!

Паг с любопытством разглядывал низкий столик, стоявший перед хозяином поместья. На нем была разложена шахматная доска, уставленная резными фигурками. Камацу перехватил его взгляд и спросил:

– Тебе знакома эта игра?

– Да, господин, я не раз играл в нее. У нас она зовется шахматами.

Хокану мельком взглянул на брата и, кивнув ему, почтительно обратился к старику:

– Видишь, отец, выходит, правы те, кто считает, что контакты с варварами имели место и прежде.

Камацу пренебрежительно махнул рукой.

– Все это не более чем домыслы, не подкрепленные никакими доказательствами.
– Он строго взглянул на Пага.
– Иди-ка сюда и расскажи, как ходят фигуры.

Паг уселся на пол перед столиком и принялся вспоминать все правила шахматной игры, которым успел обучить его Кулган. Он тогда не проявил большого рвения к игре и потому успел усвоить лишь некоторые из простейших комбинаций. Взяв в руку пешку, он пояснил:

– Это пешка. Она может продвигаться вперед только на одну клетку. Или на две, когда ход - первый.
– Старик кивнул и жестом велел ему продолжать. Ободренный этим, Паг указал на коня.
– А он ходит вот так. У нас его называют конем.

Поименовав почти все фигуры и объяснив, как следовало передвигать их по доске, он вопросительно взглянул на Камацу. Старик задумчиво разглядывал доску. Помолчав, он проговорил:

– У нас эта игра зовется шех. Фигуры носят другие названия, но правила такие же, как и у вас. Я хочу, чтобы ты теперь же сыграл со мной!

Камацу предложил Пагу играть белыми, и тот пошел с королевской пешки. Старик парировал его ход. Паг играл скверно, и победа далась хозяину поместья легко и быстро. Остальные наблюдали за ходом игры в полном молчании. Когда партия была завершена, Камацу с насмешливой улыбкой спросил:

– У себя дома ты считался хорошим игроком, не так ли?

– Нет, господин, - честно ответил Паг.
– Очень слабым. По правде говоря, я едва умею играть.

Старик развел руками:

– В таком случае я вынужден признать, что твои соплеменники не такие уж дикари. Я буду иногда играть с тобой в шех.

Паг поклонился. Старик кивнул старшему сыну, и тот поднялся с подушек.

– Идите за мной!
– бросил он Пагу и Лори и вышел из комнаты, простившись с отцом.

Касами провел их по нескольким коридорам огромного дома. Вскоре они вошли в небольшую комнату с двумя тюфяками и грудой подушек на полу.

– Вы будете жить здесь. Моя комната находится рядом. Я желаю, чтобы вы всегда были у меня под рукой.

Лори дерзнул обратиться к нему с вопросом:

– Что угодно от нас господину?

Касами с минуту молча глядел на него, а затем, покачав головой, добродушно проговорил:

– Вы, варвары, никогда не станете хорошими, надежными рабами. Вы то и дело забываете, как следует держать себя с господами!

Лори принялся бормотать слова извинения, но Касами жестом остановил его.

– Помолчи. Все это в конце концов не так уж важно. Я рассчитываю с вашей помощью научиться ездить верхом. И еще вы должны научить меня говорить по-вашему. Мне не терпится узнать, что означают все эти смешные и странные звуки, которыми вы обмениваетесь между собой.

Разговор между господином и двумя невольниками был прерван ударом гонга. Его протяжный звук волнами разошелся по всем помещениям огромного дома.

– К нам прибыл Всемогущий!
– сказал Касами.
– Оставайтесь здесь. Я должен приветствовать его вместе с отцом и братом.

Он заторопился прочь, оставив двух друзей в их уютном жилище. Паг и Лори принялись с жаром обсуждать свое новое положение и те возможности, которые оно открывало перед ними.

Дважды в течение двух ближайших дней мидкемянам удавалось мельком увидеть важного гостя дома Шиндзаваи. Он очень походил на хозяина поместья, но был уже в плечах, немного выше ростом и носил черную сутану мага. Лори и Паг расспрашивали о нем многочисленных рабов и слуг поместья, но те неохотно вступали в подобные разговоры. Ответы их были односложны и уклончивы. То, с каким почтительным страхом относились цурани к своим чародеям, казалось друзьям донельзя странным. Они ломали голову над тем, почему Всемогущие занимали совершенно особое положение в строгой иерархии цуранийского общества. Все, к кому они обращались за разъяснениями, упорно твердили одно, а именно: Всемогущие не подчиняются никаким законам. Позже один из слуг, снизойдя к непонятливым дикарям, добавил к этому, что волшебники-черноризцы оказывают государству огромные услуги, а потому пользуются неограниченной свободой и не имеют никаких обязательств ни перед кем из граждан Империи. Друзьям пришлось на первых порах удовольствоваться этими сведениями о загадочных цуранийских чародеях.