– Мне страшно, Дюк.

– Успокойся, Ирэн, - повторил он.
– Ты очень утомлена. Это бывает. Когда я много работаю, со мной происходит нечто подобное. Это не болезнь. Успокойся. Ты знаешь: миражи в пустыне, ложные солнца... Ты, наверное, волновалась?

– Да. Я ждала твоего решения и...

– Не будем сейчас об этом.
– Двойник обнял Ирэн за плечи.
– У нас еще целая вечность впереди.

– Да, да, Дюк, ты прав, как всегда.

Миллер, наблюдавший за этой сценой из шкафа, вначале удивился тому, как Двойник вышел из столь трудного положения, как легко он успокоил Ирэн. "Молодец!
– невольно похвалил он.
– Я, наверное, не смог бы сделать это столь убедительно".

– Я провожу тебя, - услышал Миллер голос Двойника.

– Не надо, Дюк. Мне нужно побыть одной.

Ирэн направилась к двери. У порога она на мгновение остановилась, и ее взгляд вновь скользнул по кабинету.

Миллер сидел неподвижно, закрыв лицо руками, пока Двойник не распахнул двери шкафа.

– Выходите, - сказал он.
– Мы одни.

Нестерпимо жгло горло. Опустившись в кресло, где минуту назад сидела Ирэн, Миллер схватил рюмку, одним махом выпил вино и закашлялся. Двойник укоризненно посмотрел на него.

– Я не думал, - ехидно заметил он, - что у вас есть склонность к алкоголизму.

Миллера взорвало:

– Еще неизвестно, какие пороки обнаружились бы в вашем характере, если бы вы сидели в этом шкафу, а я бы нежничал с вашей невестой.

– Оставим это, - прервал Двойник.
– Лучше обсудим положение.
– Он посмотрел на часы.
– До испытаний осталось мало времени, я должен к ним подготовиться. Ну, а вы...

– Что вам делать на испытаниях? Если кто-нибудь из нас должен на них присутствовать, то, конечно, я! Вы оставайтесь здесь, в кино сходите, что ли.

– Я не люблю кино. И вы отлично это знаете. Мне нужны испытания, они слишком много для меня значат, поэтому я должен быть на полигоне!

– В таком случае я звоню сейчас Дорону и говорю ему, что поедет один Кербер.
– В голосе Миллера послышались металлические нотки. Он решительно направился к телефону.

Двойник остановил его:

– Не торопитесь. Через час после вашего звонка я зайду к Дорону и скажу, что еду на испытания!

– Он примет вас за сумасшедшего.

– Почему меня, а не вас?

Они замолчали.

– Поймите, я, как и вы, тоже ученый, - сказал Двойник.
– Мне, как и вам, прежде всего важно убедиться в том, что установка работает.

– Это, пожалуй, единственное, что заслуживает внимания, - Миллер усмехнулся, понимая, что первый раунд у них кончился вничью.
– Так давайте, коллега, объединим свои усилия хотя бы на этом этапе.

– Вы... впрочем, могу и я... короче говоря, один из нас поедет на полигон раньше, - неожиданно предложил Двойник.
– Там и встретимся. В бункере могут находиться только двое, нам места хватит.
– Но как быть с Кербером? Он всегда ездил на полигон вместе со мной...

– И со мной тоже... Обойдемся без Кербера, - отрезал Двойник.
– А то, боюсь, я ему все же поставлю печать на лысину!

И они, быть может, впервые добродушно рассмеялись, отлично поняв друг друга.

...Как и договорились, Миллер приехал на полигон раньше, а Двойник должен был приехать вместе с Дороном.

Предъявив часовому пропуск, Миллер прошел в свой бункер.

Дверь была открыта. У пульта управления колдовали два механика служащие полигона. Они доложили, что установка к опыту готова. Миллер отослал их.

Оставшись один, он полностью переключился на предстоящий эксперимент.

В то время как глубоко под землей должна будет взорваться бомба и вспыхнет ядерный шквал огня, он, Миллер, находясь в двух километрах от этого ада, попытается задержать взрыв, ну, пусть на пять секунд, на десять, этого будет достаточно, чтобы понять: установка сработала! Она сейчас там, над черным жерлом шахты, уходящей в глубину земли.

Но если нажать вот эту красную кнопку, суперполе должно заключить атомный огонь в свои жесткие объятия. Это поле должно держать его не только секунды - вечно, всегда!
– но может и выпустить, и тогда бетон, земля, все превратится в сгусток плазмы...

Миллер чувствовал, что эксперимент закончится хорошо.

Сегодня установка будет работать!.. А вдруг нет? Разве он застрахован от неожиданностей? И кто вообще избавлен от них?

Неожиданно Миллер услышал голос Дорона.

– Профессор, - сказал генерал, - что вы нам сегодня обещаете?

Миллер испуганно отшатнулся, но, поняв, рассмеялся.

На командном пункте включили трансляцию, голос Дорона доносился из репродуктора.

– Наука не терпит спешки, - ошарашенный Миллер услышал свой собственный голос. "Значит, они уже там. Лишь бы Двойник не наговорил лишнего!" - Из суммы рядовых репетиций складывается премьера, генерал.