Я отвечу тебе строго: "Это я, не спорь со мной. Это я - смешной и стройный человечек с головой".

Поиграем в эту шалость и расплачемся над ней. Позабудем мою жалость, жалость к старости твоей.

Чтоб ты слушал и смирялся, становился молодой, чтобы плакал и смеялся человечек с головой. 1957 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

СНЕГУРОЧКА Что так Снегурочку тянуло к тому высокому огню? Уж лучше б в речке утонула, попала под ноги коню.

Но голубым своим подолом вспорхнула - ноженьки видны и нет ее. Она подобна глотку оттаявшей воды.

Как чисто с воздухом смешалась, и кончилась ее пора. Играть с огнем - вот наша шалость вот наша древняя игра.

Нас цвет оранжевый так тянет, так нам проходу не дает. Ему поддавшись, тело тает и телом быть перестает.

Но пуще мы огонь раскурим и вовлечем его в игру, и снова мы собой рискуем и доверяемся костру.

Вот наш удел еще невидим, в дыму еще неразличим. То ль из него живыми выйдем, то ль навсегда сольемся с ним. 1958 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

* * * Живут на улице Песчаной два человека дорогих. Я не о них.

Я о печальной неведомой собаке их.

Эта японская порода ей так расставила зрачки, что даже страшно у порога как их раздумья глубоки.

То добрый пес. Но, замирая и победительно сопя, надменным взглядом самурая он сможет защитить себя.

Однажды просто так, без дела одна пришла я в этот дом, и на диване я сидела, и говорила я с трудом.

Уставив глаз свой самоцветный, всё различавший в тишине, пёс умудренный семилетний сидел и думал обо мне.

И голова его мигала. Он горестный был и седой, как бы поверженный микадо, усталый и немолодой.

Зовется Тошкой пёс. Ах, Тошка, ты понимаешь всё. Ответь, что так мне 492 совестно и тошно сидеть и на тебя глядеть?

Всё тонкий нюх твой различает, угадывает наперед. Скажи мне, что нас разлучает и всё ж расстаться не дает? 1958 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

* * * Опять в природе перемена, окраска зелени груба, и высится высокомерно фигура белого гриба.

И этот сад собой являет все небеса и все леса, и выбор мой благословляет лишь три любимые лица.

При свете лампы умирает слепое тело мотылька и пальцы золотом марает, и этим брезгает рука.

Ах, Господи, как в это лето покой в душе моей велик. Так радуге избыток цвета желать иного не велит.

Так завершенная окружность сама в себе заключена и лишнего штриха ненужность ей незавидна и смешна. 1959 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.