– У тебя всё в порядке?

Тот молча кивнул.

– Точно? Ни о чем не хочешь сказать?

– Ни о чем. – Схватив портфель, Тони вышел из машины.

Дэниел проследовал за сыном в дом. Марго еще не было, но она должна была вернуться меньше чем через час, и Дэниел решил заняться ужином. Сегодня у жены на работе состоялось несколько напряженных встреч, и хотя она обещала, что сварганит что-нибудь, когда вернется домой, Дэниел решил преподнести ей маленький сюрприз. Пусть Марго отдохнет; сегодня ужин приготовит он.

Дэниел полистал кулинарные книги жены, заглянул в холодильник и на полки, проверяя, что есть в наличии, и в конце концов остановил свой выбор на мясе в горшочках. В кулинарной книге утверждалось, что приготовить это блюдо «легко и быстро». Называлось ориентировочное время – пятнадцать минут, однако Дэниел по своему опыту знал, что будет очень хорошо, если он управится за час.

Бросив портфель на стол на кухне, Тони достал из холодильника банку кока-колы и направился к себе в спальню.

– А уроки? – окликнул сына Дэниел.

– Сегодня же пятница!

– Сделай все уроки сегодня, и в выходные будешь свободен.

– Я сделаю их в воскресенье.

Дэниел хотел было поспорить с сыном, но затем решил оставить его в покое. Взяв со стола портфель, он отнес его в гостиную и положил на журнальный столик рядом с кипой сегодняшних газет.

Ему потребовалось больше часа, чтобы приготовить ужин, и Марго возвратилась домой до того, как он закончил, но она была тронута предусмотрительностью мужа и крепко обняла его, когда он отправлял горшочек в духовку.

– Я тебя люблю, мой кулинар.

Обернувшись, Дэниел чмокнул ее в губы.

– И я тебя тоже люблю.

Мясо в горшочке получилось не ахти, но все же лучше, чем он ожидал, а Марго расхвалила еду до самых небес, расписывая ее вкус такими словами, что Тони закатил глаза и сказал:

– Успокойся, мама!

Рассмеявшись, Дэниел посмотрел на жену.

– Таким тонким намеком ты хочешь предложить мне готовить ужин почаще?

– Да нет же… – начала было та.

– Ни в коем случае! – подхватил Тони.

– Просто я тронута твоей заботой и хочу, чтобы ты это знал.

Отставив стул, Тони встал.

– Терпеть не могу подобные телячьи нежности! Я ухожу.

Родители с улыбкой проводили его взглядом.

– Все действительно просто прекрасно, – сказала Марго, когда они остались одни. – Я тобой горжусь.

– Спасибо.

Как всегда, Дэниел вызвался помыть посуду, и, как всегда, Марго ему отказала. Поэтому он отправился в гостиную и успел посмотреть заключительную часть выпуска местных новостей, а затем международные новости. После новостей не было ничего, кроме повторов, пустых телешоу и однообразных сериалов, поэтому Дэниел выключил телевизор и вернулся на кухню, где Марго доедала над раковиной апельсин.

– Где Тони? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Дэниел. – Полагаю, у себя в комнате.

– Прячется? – Марго многозначительно посмотрела на него. – Не хочешь сходить и посмотреть, чем он занимается?

– С ним всё в порядке.

– Но почему ты не хочешь в этом убедиться?

Дэниел понимал ее беспокойство. Он вспомнил, как его сын выходил из школы один в толпе учеников, как молча сидел в машине.

– Хорошо, – кивнув, согласился он.

Дверь в комнату сына была закрыта, и Дэниел, бесшумно пройдя по коридору, постоял перед ней, прислушиваясь. Ничего не услышав, он повернул ручку и толкнул дверь.

Тони поспешно метнулся к кровати, пряча что-то под покрывалом.

Дэниела обуял родительский ужас.

«Наркотики!» – было первой его мыслью.

Он подошел к кровати, отчаянно стараясь не думать о худшем. «Пусть это будет порнографический журнал! – мысленно взмолился он. – Пусть это будет порнографический журнал!»

Сделав над собой усилие, Дэниел улыбнулся сыну.

– Что там у тебя, приятель?

Схватив покрывало, он отдернул его.

Это были не наркотики, не порнографический журнал.

Это была фигурка, кукла, тело из пластмассового стаканчика из «Макдоналдса» – руки из соломинок с воткнутыми в них зубочистками, ноги из согнутых трубок из-под туалетной бумаги. Бумажное лицо венчала копна жесткой щетины из одежной щетки, и на Дэниела самое большое впечатление произвело именно лицо. Случайное на первый взгляд сочетание глаз, носа и рта, составленное из вырезанных из журналов фотографий, оно тем не менее обладало неким единством, естественным в своей противоестественности, и Дэниел вздрогнул, осознав, что это лицо ему знакомо.