Исай боялся притронуться к этому клочку бумаги, исписанному бледными буквами. Как сквозь мутную завесу кошмара, он видел тень своего брата, который рыскал в поисках добычи, разгребая ямы, поднимая разорванные тела, залезая в самые укромные углы, роясь среди лохмотьев, безжизненной плоти и запекшейся крови. Некоторые трупы были совершенно обезображены, иногда Марселен извлекал из небытия продолговатый обрубок – руку или ногу – и отбрасывал его далеко от себя, как бревно.

– Прости ему, Господи! – шептал Исай. – Прости нам, Господи!

Снег залепил ему рот. Он едва стоял на ногах.

– Уйди оттуда, Марселен! – закричал он. – Я не могу больше смотреть на то, что ты делаешь. Нам пора возвращаться.

Исай хотел подбежать к брату и не мог двинуться с места. Щемило сердце.

– Нам пора обратно, – твердил он.

– Нет! – сказал Марселен. – Я еще не закончил.

– Ты и так уже много взял!

– Это все мелочь Лучшее, наверное, внутри.

– Не ходи туда!

– Если они, как говорят, перевозили золото, его нужно найти.

– Это чужое! Ты не имеешь права! Ты прогневаешь небеса!

– Заткнись, – взвизгнул Марселен.

Налетевший шквал отнес его слова в сторону. Сгибаясь под порывами ветра, он с трудом пробивался к самолету. Холщовая сумка оттопыривалась на боку – улов был немалый.

Два фотоаппарата и бинокль болтались на ремне. Он хватал полными пригоршнями какие-то предметы и распихивал их по карманам. За ним тянулось целое поле оставшихся без саванов мертвых тел. «Снег снова укроет их, – думал Исай. – Мы уйдем, и они опять погрузятся в сон. Может быть, я ошибаюсь, считая, что мы оскорбили их». Он говорил так, пытаясь превозмочь священный ужас, охвативший его. Все тело пробирала дрожь, которую он не мог никак унять Марселен подошел к самолету. Он перешагнул через покореженную панель и нырнул в голову чудовища. Исай машинально принялся считать: «Раз, два, три, четыре, пять…» Вскоре Марселен появился вновь и крикнул:

– Тут ничего не возьмешь. Это кабина пилота. Все перевернуто. Настоящий кавардак!

– Я же тебе говорил! – простонал Исай. – Это все бесполезно. Золота там нет. Уверяю тебя, там нет никакого золота. Да и откуда бы оно взялось?

– Я все-таки пойду посмотрю в другом.месте.

– Где?

– Войду через другую пробоину. Вон там, в центре!

– Даже если оно там есть, как ты его найдешь? Понадобится не один день, чтобы только расчистить проход. У нас нет для этого никаких приспособлений. И, главное, у нас нет времени. А голыми руками там ничего не сделать.

– Подожди, сейчас только взгляну, и мы пойдем.

Короткими шажками, на согнутых ногах, Марселен пробрался к большому пролому в центре фюзеляжа и исчез в глубине. Когда Исай остался один во второй раз, его охватил еще больший страх. Ураган поднимал снег на холмах, рвал белое полотнище. Земля, казалось, корчилась в уродливых судорогах. Дрогнувший лист жести разразился ударом грома.

Корпус машины заходил ходуном. Исаю вдруг подумалось, что моторы сейчас взревут, и тогда пассажиры выйдут из-под снега, встанут во весь рост и медленно двинутся к самолету-призраку. Одни – обезглавленные, другие – безрукие, прыгающие на одной ноге, как ворона со сломанной лапой. «Где мой кошелек? Где мои часы, мое кольцо?»

– Нет! Нет! – вырвался у Исая крик, и тут же фигура Марселена отделилась от самолета. Он сделал несколько шагов по снегу, покачнулся и резко остановился перед Исаем, точно наскочил на стену. В глазах стоял звериный ужас. Челюсть отвисла. Страхом перекосило рот.

– Зай… Зай! – выдавил он из себя.

– Что?

– Там в самолете… что-то шевелится…

Исай сложил руки в молитве и поднес их к губам.

– Это ветер, – пробормотал он. – Тебе показалось. Это ветер! – , – Нет. Я видел. Я уверен. Там что-то пошевелилось.

– Что?

– Не знаю.

Исай слушал его с вялым удивлением.

Слова долетали сквозь свист метели, как с другого берега реки, из другого мира. Он развязал узлы на снегоступах. Слабый проблеск света мелькнул в голове.

– Оставайся здесь, – прошептал он – Что ты собираешься делать?

– Пойду посмотрю, не ошибся ли ты И Исай шагнул к самолету. Отверстие с неровными краями, словно вход в пещеру, открывалось перед ним. Он прошел внутрь и остановился, пораженный картиной неподвижного хаоса. Через широкие пробоины проникал неясный, тусклый свет. Сорванные с места кресла загораживали проход. С потолка свисали погнутые металлические брусья с обрывками ткани на концах. Стены были забрызганы темными пятнами. Большинство пассажиров выбросило от удара наружу Но вдруг Исай заметил бледную чистую руку, которая лежала на уцелевшем столике. В глубине центрального отсека из-за груды ящиков выглядывали ноги в серых полосатых брюках. Труп стоял вверх ногами.

Повсюду были раскиданы шляпы, сумки, вскрытые чемоданы со всем своим содержимым, состоящим из флакончиков и нижнего белья Все это покрывал тонкий, нежный, как пушок, иней. Исай шел по битому стеклу, пробираясь через завал из опрокинутых кресел, и тут услышал слабые стоны. Он отскочил назад, как будто нечаянно толкнул кого-то. Сердце учащенно билось. Легким не хватало воздуха. Человек опять застонал, жалобно, на одной ноте. Звук раздавался совсем рядом, как дым, стелился по земле, поднимался по ногам. Исай подался вперед и увидел сооруженный из двух кресел домик.