Шрифт:
– Твердый, как цемент!
Он стал долбить лед. Блестящая стружка летела под ударами ледоруба. Иногда тонкий, как стекло, осколок падал со свистом вниз. «Берегись!» – кричал Исай и снова брался за работу, покрякивая от натуги.
Вдруг ему на голову скатился ручеек серой пыли. Твердый снег, но это все-таки не лед!
Странно, до тошноты ломило глаза.
– Подстрахуй меня, Марселен, – сказал он.
– Ты не держишься?
– Да нет, на всякий случай.
И он опять принялся долбить потолок. Наконец, остервенело замахнувшись, он пробил его насквозь. Через отверстие проникал бледный свет.
– Я вижу небо! – закричал он.
Вскоре вся крыша над головой была в пробоинах. Потоки радужного снега сыпались как через решето. Боковым ударом Исай соединил маленькие отверстия, пропускающие через себя холод и свет. Его окатил с головы до ног мелкий снежок. Он отряхнулся и, задыхаясь, сказал:
– Подожди немного! Я расширю проход, и мы выйдем отсюда.
Когда отдушина была уже достаточно широка, он осторожно подтянулся, уцепившись за кромку льда, и вылез на крышу. Марселену уже ничего не стоило подняться вслед за братом, тот просто вытянул его наверх. Они не сказали друг другу ни слова. Пейзаж изменился. Не было скал, перед ними расстилался белый ровный склон, ведущий к обдуваемому ветрами гребню горы.
Глава 7
Они наспех поели, сидя на рюкзаках в защищенной от ветра, заснеженной впадине.
Ныли челюсти. Пересохло во рту. Сыр и хлеб были твердыми, как роговина. Сало застревало в горле. Вино отдавало железом.
Когда они снова тронулись в путь, вершина была отделена от земли полосой желтого тумана. Два человека находились на ледяном островке, окруженном островами пара, которые бежали барашками до самого горизонта.
Небо над головой затянуло молочной пеленой. Промежуток между этими непроницаемыми слоями был чист. По нему плыли словно обрывки ваты, уносимые восходящими потоками воздуха.
– Погода портится, – сказал Исай. – Если вершину затянет туманом, нам придется нелегко.
Марселен сильно задыхался и потому ничего не ответил. Он шел, пошатываясь, вслед за братом, по занесенному снегом склону. Впереди – рукой подать – была вершина, до того близкая и доступная, что казалась нереальной: два гладких ската, скрепленных между собой, белый треугольник, вершина мира над пропастью вселенной. Отсюда можно было дотянуться рукой до неба. Захваченный этой однообразной картиной, Исай шел мощным шагом, склонившись под тяжестью двух рюкзаков, с обожженным от мороза лицом. Он оставлял на чистом снегу свои следы, и радостное чувство победы наполняло его. Вокруг, насколько хватал глаз, все было нетронутым и первозданным. Он продвигался все дальше по пути к совершенному забвению.
Никто не знал о том, что они с братом здесь.
Будь они последними людьми на земле, и тогда их одиночество не было бы столь пугающим и упоительным. «Только бы все прошло побыстрее на спуске. Вернемся по тому же маршруту. Я хорошо расставил крючья. Это поможет нам на скалах. Через час – назад».
Он слышал, как споткнулся и, чертыхаясь, упал в снег Марселен.
– Вставай, Марселен! Подходим.
Исай помог ему подняться. Марселен тупо смотрел на него. Ветер прижимал шлем к его щекам. Рот облепили сосульки.
– Я больше не могу, – выдохнул он. – Я больше не могу.
Отдышавшись, он снова пошел следом за братом. Они дошли до вершины, и в тот же самый миг солнце выглянуло из-за туч. На снегу вспыхнул пожар. Но в следующую минуту свет уже растворился в сероватом мареве. Белизна снега померкла. Исай стоял на площадке и смотрел на резные очертания гор вдалеке, похожие на морские рифы, о которые бьется рассыпающаяся пеной волна. Он ликовал от радости. Ему хотелось говорить, но он не находил слов, способных выразить его чувство.
– Ну вот мы и дошли, – сказал он наконец.
Марселен, сидя на веревках, лишь хрипло огрызнулся в ответ. По всему было видно, что он думал только о том, как восстановить свои силы. Его не трогала окружающая красота, он весь был обращен внутрь самого себя. Немного спустя он встал, потянулся, присел. Его изнуренное, усталое лицо вдруг оживилось, как будто пламя зажглось у него в душе.
– Ну что, пришел в себя? – спросил Исай.
– Да, – ответил Марселен. – Мне уже лучше. Теперь мы должны спуститься по противоположному склону.
– Этого делать не нужно.
– А как же иначе? Если верить газетам, мы уже совсем близко. Вот только отсюда ничего не видно из-за выступа скалы.
– Ты о чем?
– О самолете, черт возьми!
Исай вздрогнул, как от удара. Все его силы ушли на восхождение, и он забыл о цели их похода. В его усталом мозгу стремление к победе вытеснило понемногу все остальное. Он думал о том, что отлично прошел маршрут, и Марселен, попросту говоря, отравлял ему всю радость.
– Самолет, ну да… конечно. А тебе обязательно туда идти?