— Ладно, три попытки — я надеюсь, вы понимаете, на что идете. Помигайте мне фарами, когда будете готовы.

Спускаясь по скользким ступенькам обратно на палубу, Маклеод оглянулся через плечо на Адама.

— Спасибо, Адам. Я мог просто приказать им попробовать, но благодаря вашему предложению сделка стала куда привлекательнее. Если у нас сейчас ничего не получится, то уж не потому, что эти ребята не старались как следует.

— Немного подсластить никогда не помешает, — ответил Адам.

Возвращаясь к машине, они захватили с собой ведра с песком. Маклеод отогнал “вольво” по палубе назад, почти уперев машину задним бампером в поднятую рампу, а Перегрин и Адам рассыпали песок.

— Указания те же, что прежде, — объявил Маклеод, когда все забрались обратно в машину. — Будьте готовы покинуть машину, если я промахнусь.

— Вы не промахнетесь, — убежденно возразил Адам, глядя на начавшую опускаться носовую рампу. — Все дело в точном расчете.

Маклеод промолчал. Помигав фарами, левой ногой он до отказа вдавил педаль тормоза в пол и передвинул рычаг на первую передачу. Правой ногой он то прибавлял, то убавлял газ, не сводя глаз с края рампы и сужающейся по мере приближения парома к берегу полосы воды.

Первый заход оказался неудачным. В самый критический момент волна, ударившая в паром, сбила его с курса так, что угол стальной рампы с грохотом ударил по бетону пандуса, а следующая волна сдвинула его еще сильнее. Им потребовалось несколько минут, чтобы завести паром на исходные позиции для новой попытки.

Перегрин вцепился в спинку кресла Адама и, напрягая зрение, уставился вперед. Под горевшими на причале фонарями у въезда на пандус виднелось несколько фигур.

— Надеюсь, эти парни сообразят убраться с дороги, — пробормотал Перегрин.

— Если мы выедем, — отозвался Маклеод.

— Мы выедем, — уверенно заявил Адам.

Паром томительно медленно подходил к пирсу для новой попытки. Капитан удерживал его чуть левее, но ветер и волны сами выравнивали курс, ставя нос прямо против бетонного пандуса.

— Держитесь, может, сейчас! — предупредил Маклеод, когда до берега оставалось совсем немного.

Казалось, время застыло, словно кто-то нажал на кнопку “пауза”. Медленно-медленно полоса воды между носом парома сузилась с десяти футов до восьми, потом до шести и продолжала сужаться. Если все пойдет так и дальше…

— Ну! — хриплым шепотом выдохнул Маклеод, отпустил тормоз и нажал на акселератор. Машина устремилась вперед, чуть виляя на мокрой палубе — даже песок помог только отчасти, — но все же она набирала скорость достаточно быстро. Они выскочили на рампу как раз в то мгновение, когда та зависла в каком-то ярде от бетона. На миг машина взмыла в воздух, потом проскребла бампером по бетону и всеми четырьмя колесами плюхнулась в воду. По счастью, глубина не превышала четырех-пяти дюймов, да и те схлынули вместе с волной, отнесшей паром обратно от берега..

— Держитесь! — крикнул Маклеод. — Мы еще не выбрались!

Отчаянно удерживая направление на скользком бетоне и не позволяя машине соскользнуть обратно в море, он жал на газ. Из-под задних колес летели фонтаны брызг и пара — выхлопная труба оказалась под водой, — но после томительной секунды борьбы шины все-таки зацепили бетон — и машина с ревом вылетела по пандусу наверх.

Фигуры, суетившиеся у въезда на пандус, бросились врассыпную, а за ними обнаружилось несколько перемигивавшихся синими вспышками машин неопределимого в темноте цвета. Оскалившись в волчьей ухмылке, Маклеод нажал на тормоз, махнул рукой в сторону маячившего за спиной парома и посмотрел на Адама.

— Возьмите вон тот большой фонарь и просигнальте им “V”, “Виктория”, Адам! — торжествующе сказал он, не обращая внимания на фигуры, спешившие к ним со стороны синих вспышек.

Адам с радостью исполнил приказ, просигналив в заднее окно тремя короткими вспышками и одной долгой. В ответ на его салют немедленно взревела корабельная сирена: три коротких гудка и один долгий; от этого рева дрожь пробирала аж до костей.

Все трое рассмеялись. Адам повторил сигнал и опять получил немедленный и не менее оглушительный ответ. Впрочем, широкоплечая фигура в пожарной робе, подбежавшая к ним, шлепая по луже и светя фонариком в водительское окно, не была расположена смеяться.

— Что это вы такое творите, мистер? — рявкнул тот, пригибаясь к окну Маклеода. — Не нравятся мне ваши шуточки! Еще несколько дюймов правее — и вы нацепили бы меня на капот заместо серебряной фигурки!

Все еще улыбаясь, Маклеод опустил стекло и показал свое удостоверение.

— Простите. Мы смеемся вовсе не над вами. Просто мы чертовски рады выбраться с этого чертова парома! И уж пугать вас мы точно не собирались. Мы здесь по весьма неотложному полицейскому делу.

— Ну, раз так, другое дело, — все еще ворчливо, но не без почтительности отозвался пожарный. — И то сказать, такого вождения я, окромя как в кино, еще не видывал. Я не знал даже, что паром ходит.